Джастин закатывает рукав куртки и смотрит на часы.

— Почти половина восьмого.

— Боже. Я опоздаю, — я хватаю Коди и втаскиваю его обратно в квартиру, практически швыряя поднос на кухонный стол. — Ты уже собрал свои вещи? Где твой рюкзак? Ты взял зубную щетку?

— В ванной, мам.

Я не замечаю, что Джастин все еще стоит в дверях, пока не оборачиваюсь через несколько минут с сумкой в одной руке и джинсами в другой.

— Ты… — он нерешительно откашливается. — Тебя подвезти куда-нибудь?

Я машу в его сторону штанами, бросая сумку на диван.

— О нет, я вызову такси.

— Такси доберется сюда не меньше чем за полчаса, — он пожимает плечами. — Пятничный вечер.

Он совершенно прав. Не знаю, как я позволила этому случиться. Маркус надерет мне задницу, если я не приду во время. Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю, осторожно глядя на Джастина.

— Тебя это не затруднит?

Его рот слегка изгибается.

— Честно, нет.

Джастин терпеливо ждет, пока я захожу к Эйзади. Я торопливо целую Коди на ночь, изо всех сил стараясь избежать вопросительного взгляда Неды, когда она замечает Джастина в коридоре.

— Скоро увидимся, малыш, — шепчу я, целуя его в последний раз.

Только на полпути через парковку я понимаю, что поеду на машине Джастина. Очень блестящей и очень красивой машине Джастина. Внутри Мустанг так же хорошо сохранился, как и снаружи. Кожаные сиденья выглядят совершенно новыми, а внутренняя обшивка чистая и в отличном состоянии. Я проскальзываю внутрь, ставя сумку у ног.

— Ты действительно не должен этого делать, Джастин.

Он пожимает плечами.

— Я же сказал, что мне не сложно.

Двигатель оживает, и я чувствую, как он мурлычет по всей машине. Уличные фонари вспыхивают на капоте, когда он въезжает в яркие огни города.

— Ты работаешь на Маркуса, верно?

Я киваю.

— Да.

Мы оба молчим минуту или около того.

— С работой все в порядке?

Вздохнув, я откидываю голову на подголовник. Ночной воздух пахнет дождем, и аромат смешивается с кожаной обивкой и чем-то теплым.

Меня давно уже не волнует, что люди думают о моем жизненном выборе, но впервые за несколько месяцев я жалею, что не работаю в обычном баре. Баре, где я могла бы оставаться в одежде, и где я не притворялась бы по ночам фантазией огромного количества безликих мужчин. Дело в том, что мне не все равно, что думает Джастин, и от этого мне не по себе.

— Ты был там?

Он смотрит на меня из-за руля, нахмурился, а я улыбаюсь в ответ. Я закрываю глаза, чувствуя, как холодный воздух обдувает мое лицо и охлаждает щеки.

— Ну конечно же ты был.

Не знаю, почему я продолжаю говорить.

— Это не лучшее место в мире для работы, я знаю. Но так у меня с Коди есть крыша над головой и еда на столе. Маркус не так уж плох, если оставаться на его стороне, — я смеюсь. — Я, конечно, не на его стороне, но неважно. У меня неплохо получается притворяться. У меня есть постоянные клиенты и все такое. Плюс с девушками очень приятно работать.

Ты бредишь. Хватит болтать. Господи, хватит болтать.

Не то что бы мне нужно было заполнять тишину между нами, просто находясь так близко к нему, в одиночестве, в ограниченном пространстве, у меня почти кружится голова. И кажется, это единственное, что я могу сделать, чтобы не уползти прямо в окно.

Не знаю, что на меня нашло.

— А как насчет тебя?

Он поворачивает голову, прежде чем сменить полосу движения.

— Что насчет меня?

— Чем ты занимаешься?

Его длинные пальцы возятся с вентиляционными отверстиями, и я вдруг чувствую, как меня обдает порывом теплого воздуха. Я дрожу из-за такого резкого изменения температуры.

— Холодно? — спрашивает он.

Я качаю головой.

— Ты ответишь на мой вопрос?

Мы останавливаемся на красный свет, Джастин поправляет зеркало заднего вида и пожимает плечами.

— Я работаю на друга. Выполню всякую работу. Чиню вещи в основном.

— Вещи. Холодильники? Машины? Велосипеды?

Ему требуется время, чтобы ответить. Краем глаза я вижу, как он задумчиво проводит рукой по подбородку.

— В основном машины.

— Так ты механик?

Загорается зеленый, и он переключает машину на первую передачу.

— Да. Наверное. Сколько лет Коди?

Я улыбаюсь.

— Ему скоро будет пять.

— Он кажется старше.

— Да, я знаю.

Город пролетает мимо, что-то тихое и смутно блюзовое играет на радио Джастина. Вентиляционное отверстие у моих ног согревает пальцы, а ночной воздух прохлаждает лицо. Когда Джастин заезжает на парковку клуба, я кладу сумку на колени, прижимая к груди, пытаясь спрятать бьющееся сердце. Я знаю, что мне нужно выйти из машины, просто это сложнее, чем должно быть на самом деле.