— Во сколько?

— В шесть? — я почти шепчу, слова застревают в горле. Я быстро откашливаюсь, повторяясь. — Я знаю, что рано, но Коди ложится спать в семь тридцать, а мне нужно быть на работе к девяти.

— В шесть пойдет, — отвечает он, кивая и возвращая мне ключи от дома. — Я приду.

Я улыбаюсь, и его глаза на мгновение останавливаются на моих губах, прежде чем он уходит.

— Окей.

Он откидывает капюшон куртки и делает шаг назад к лестнице.

— Окей.

Глава 7

Скарлет

Я ставлю тарелку с фаршем на кухонный стол рядом с Коди.

— Перемешай все, окей?

Он улыбается почти безумно, его руки парят над миской.

— Руками?

— Ты вымыл их, как я просила?

Коди яростно кивает, показывая руки для того, чтобы я убедилась. Я знаю, что они чистые, но все равно проверяю — кто знает, во что он вляпался. Удовлетворенная, я указываю на миску с мясным фаршем и луком.

— Тогда начинай.

Он немедленно погружает руки в смесь, хихикая, когда она хлюпает между его пальцами. Мне потребовалось бы две с половиной секунды, чтобы смешать его самой, но Коди любит помогать.

Я намеренно занимала нас обоих, тщетно пытаясь не сойти с ума, но в нашей крошечной квартирке можно сделать только уборку.

Не знаю, какая часть моего недосыпающего мозга считала хорошей идеей пригласить Джастина на ужин, но, глядя на часы в восемнадцатитысячный раз, я все больше убеждаюсь, что это была действительно плохая идея. Я думала отменить встречу по крайней мере дважды, но не могу заставить себя сделать это. Одна часть меня кричит, что приглашение незнакомца в дом — плохая идея, а более громкая, более настойчивая часть меня жаждет компании другого взрослого человека.

И не просто какой-нибудь взрослый — взрослый в обличии Джастина.

Что еще больше расстраивает, — до встречи с ним я приняла решение не обращать внимание на то, что люди думают обо мне и о моем выборе. Моя жизнь была нелегкой, и порой это определенно не то, что другие выбрали бы для себя или для своих детей. Но я делаю то, что делаю, чтобы заботиться о Коди, так что к черту то, что все остальные думают обо мне. Но по какой-то глупой причине я беспокоюсь о том, что думает Джастин. Что он подумает, когда посмотрит на мою квартиру? Когда увидит мою мебель и стены, под облупившимися обоями? Я так долго жила в этом маленьком пузыре, который сама создала, что мысль о том, чтобы впустить кого-то внутрь, пугает.

Еще нужно подумать о Коди. Он очень мало общался с мужчинами после своего отца, и хотя он, казалось, чувствовал себя достаточно комфортно с Джастином, когда они встретились, я должна быть уверена, что он будет в порядке, находясь с ним рядом.

Я смотрю, как его руки исчезают и снова появляются в фарше.

— Хорошо, малыш. Молодец, — говорю я, он улыбается, в последний раз тыча в смесь пальцем. — Ты помнишь Джастина из соседней квартиры? — спрашиваю я.

Он поднимает глаза.

— С пластырями?

Я улыбаюсь.

— Да. Он придет сегодня на ужин. Что думаешь?

Коди кидает задумчивый взгляд.

— Джастин любит гамбургеры?

— Не знаю, — отвечаю я, пытаясь прочесть реакцию Коди. — Вот и узнаем, да?

Коди серьезно кивает.

— Наверное.

Мы формируем мясную смесь в котлеты.

— Джастин ходит в садик, как я? — спрашивает он.

— Нет. Взрослые не ходят в садик, помнишь?

— А, ну да, точно.

— Джастин чинит машины.

— Машины, как в кино? Как «Молния»?

— Вроде того, да.

Он замолкает на мгновение, пока я очищаю его руки.

— Его болячки зажили? — так много вопросов.

— Не знаю, — отвечаю я. — Спроси его, когда он придет.

Я киваю, убедившись, что очистила все кусочки говяжьего фарша.

— Халк всегда заживляет мои ранки.

Я целую его чистые пальцы.

— Знаю. Убери свои машинки, потом почитаем книгу, хорошо?

Он надувает губы.

— Это обязательно?

Я повернула его вокруг, направляя в спальню.

— Обязательно.

— Ну мам! — он скулит.

— Иди. Я проверю через пять минут.

В полдень он ложится спать, и я не могу не быть благодарна за то, что у меня есть немного времени, чтобы помыть голову. Я люблю своего сына больше всего на свете, но иногда девушке нужно принять душ без зрителей. Тем не менее, я держу дверь приоткрытой на всякий случай.

Горячая вода немного снимает напряжение в мышцах, и я почти чувствую, как они расслабляются под кожей. Трубы протестуют и скулят, а напор воды практически отсутствует, но с Коди, спящим, по крайней мере, еще полчаса, я расслабляюсь в брызгах, наслаждаясь ощущением тепла на коже. Я не тороплюсь, отшелушиваю кожу, бреюсь и мою голову.