Что-то подсказывает, если бы меня здесь не было, парень заснул бы через две секунды.

Тем не менее, мы немного разговариваем об обыденных вещах: погода, баскетбол, новые яркие рестораны, в которых он был.

Но, в конце концов, его время подходит к концу, и он дает мне чаевые с благодарностью, прежде чем снова исчезнуть в клубе. Это легко. Большую часть времени.

Я не знаю, приближается ли полночь, но в субботу вечером клуб полон мужчин, абсолютно умоляющих потратить свои деньги на напитки с верхней полки. К часу ночи здесь уже полно народу, и я делаю все возможное, чтобы держаться на ногах. Икры ноют, нижняя часть спины болит, плюс лифчик жмёт, и если бы мне не платили за это, я бы сорвала его.

Около полуночи я заканчиваю свою роль на сцене, прежде чем поменяться с Кристен и занять свою смену в частной зоне. «Blush» — это все о роскошных иллюзиях полной конфиденциальности. Каждая комната либо одноместная, либо вмещает в себя круглую кабину для четверых. Клиенты ждут своей очереди в шикарном зале ожидания в центре, где официантки их напаивают, чтобы они с большей вероятностью опустошили свои кошельки в наши руки. За частными зонами постоянно наблюдает охрана, и в каждой комнате есть камеры.

Опять же, все дело в иллюзии приватности.

Группа мужчин — ну, почти мужчин, — ждет в зале, их глаза широко раскрыты, когда девушки проходят мимо.

— Джон? — сладко спрашиваю я, трепеща накладными ресницами под светлой челкой.

Робкий парень в центре поднимает руку.

— Э-это я.

Я прохожу мимо, позволяя его друзьям хорошенько рассмотреть меня, и сажусь на диван рядом с женихом.

— Кто-то сказал мне, что ты женишься на следующей неделе.

Он кивает, сглатывая так сильно, что я вижу, как его кадык подпрыгивает вверх и вниз.

— Поздравляю, — говорю я с застенчивой улыбкой и кладу руку ему на колено. — Ты взволнован?

Его рот складывается в идеальную букву «О», а глаза распахиваются.

— Типа, возбужден?

Его друзья взрываются смехом, и я хихикаю.

— Нет, глупый. Я о свадьбе!

Парень выдыхает и кивает.

— Да, наверное, — говорит он, краснея. Я смеюсь. Стесняшки — это всегда весело.

— Ну, как насчет того, чтобы немного развлечься, прежде чем ты официально уйдешь с рынка? — он кивает. — Твои друзья заплатили за приватный танец. Найдем местечко, дорогой?

По пути в холл я встречаю официантку, и она обещает позаботиться о друзьях жениха. Что-то в их дизайнерских рубашках и дорогих джинсах говорит мне, что мальчики еще не вполне самодостаточны. Всегда хочется тратить чужие деньги, и, честно говоря, мне все равно, откуда они их берут, главное, пусть тратят здесь.

Большинство штор в вип-комнатах задернуты. Напряженный субботний вечер, а приватные танцы, особенно на двоих, приносят хорошие деньги. Даже не потрудившись сначала проверить, я дергаю занавеску в третьей вип-ке, ожидая, что она будет пуста. Вопль срывается с моих губ прежде, чем я успеваю его поймать.

Бекка стоит на коленях перед каким-то парнем, который просто смотрит и улыбается мне, пока я стою в шоке.

— Хочешь тоже, девочка? — говорит он.

С влажным хлюпом Бекка поднимает голову с его колен и поворачивается ко мне.

— Прости… — шепчу я. — Я не…

С презрительным взглядом она тянется назад и снова задергивает занавеску, оставляя меня стоять в коридоре.

У меня нет слов.

Может, они знакомые? Но всем известно, что она трахалась с Маркусом, поэтому я не думаю, что он её друг или парень. У меня голова идет кругом от вопросов типа: он ей платит? Он чист? Как долго она этим занимается? И что хуже всего, Маркус знает?

Я оттесняю мысли на задний план, изо всех сил стараясь вернуться к реальности. С тех пор как я начала работать на Маркуса, я видела много интересного, и тот факт, что именно это меня шокирует, — говорит о многом.

К счастью, жених оказывается податливой куклой. К тому времени, как я заканчиваю с ним, он красный от кончиков ушей.

— Спасибо, — тихо говорит он, когда я веду его обратно в зал.

— С удовольствием, — отвечаю я, подмигивая. — Удачи на следующей неделе.

Он едва садится перед одним из своих друзей, который протягивает руку.

— Я следующий!

К сожалению, он не совсем джентльмен, как его друг. В комнате, когда я толкаю свою задницу к нему на колени, его руки ложатся на мои бедра.

— Следи за руками, красавчик, — говорю я, убирая их обратно.

Он извиняется, и я продолжаю.

Он зачарованно наблюдает, как я оседлала его колени. Это не самое мое любимое занятие, но оно делает парней податливыми. Конечно, этого недостаточно, и он хватает меня за задницу. Я прекращаю танцевать и хватаю его за руки. Его глаза расширяются.