Дерел с подозрением оглядел подарок ведуньи.

— Ну, коли так… — Поймав напряжённый взгляд принцессы, воин понял, что происходящее приводит девушку в смятение. Желая поддержать Айрин, ободряюще усмехнулся: — Тогда доверимся магии — до сих пор она, похоже, не подводила. Показывай путь, следопыт!

Дорога, тянувшаяся через луга и рощицы, привела принцессу и рыцаря к одинокому, неопрятно выглядящему строению. Издали рассматривая потемневшие от времени и непогоды бревенчатые стены, чёрную двускатную крышу из дранки да пару дымящих над ней труб, Ук-Мак произнёс:

— Для фермы домишко великоват. Наверно, постоялый двор.

— Может, удастся купить там лошадей? — с надеждой сказала Айрин.

— Да пошлёт Ильэлл нам такую милость, — вздохнул рыцарь, до смерти уставший ходить пешком.

Солнце висело над белыми зубцами гор, рассыпая бледные лучи, с трудом пробивающиеся сквозь плотную дымку.

— Погода может испортиться, — прокомментировал Ук-Мак, приближаясь ко входу в сруб.

У двери, сколоченной из кругляка, задержался, разглядывая доску с небрежно намалёванной красной мордой. Изумлённо выпученные глаза неведомого существа некогда были тёмно-голубыми, но с годами выцвели до бледно-серых.

— Как есть постоялый двор, — рыцарь толкнул дверь ногой.

Та не шелохнулась.

— Что ж, — сказал Дерел с кривой ухмылкой, — красиво войти не получилось.

Он ухватился за массивную деревянную ручку и потянул. На сей раз дверь легко открылась.

— Прошу прощения, но пойду первым, — извиняющимся тоном сообщил Ук-Мак к принцессе. — На всякий случай…

После улицы казалось, что внутри царит мрак. Мало-помалу глаза привыкли к плохому освещению, и путники увидели большую комнату с дюжиной квадратных столов. У четырёх сидели люди, прочие места пустовали.

В углу помещения, повернувшись лицом к дымящей белёной печи, что-то делал высокий мужчина с расплывшейся фигурой.

Дерел и Айрин, сбросив заплечные мешки, присели на трехногие табуреты у незанятого стола. Рыцарь, сняв шлем, постучал им по столешнице.

— Эй, хозяин!

Владелец постоялого двора повернулся, демонстрируя хитрую круглую рожу и огромный, перетянутый грязным фартуком, живот.

— Сейчас подойду, господа! — крикнул он неожиданно высоким голосом. — Извольте обождать момент!

Закончив возню у плиты, хозяин, припадая на левую ногу, приковылял к рыцарю и принцессе.

— Рад приветствовать вас в «Синеоком лисе», господа! — сказал он, с любопытством пялясь на новых гостей. — Лучшая еда и ночлег в этих краях! Чем могу услужить, почтенные?

— Нам бы для начала перекусить, — сухо отозвался Ук-Мак, которому не понравился цепкий, алчный взгляд владельца.

— Есть горячая похлёбка и пирог с олениной.

— Неси, — кивнул воин. — И чего-нибудь запить.

— Горькой настойки на травах или пива?

— Пиво подойдёт.

— Сей миг всё будет, господа.

— Гнусный тип, — пробормотал Дерел, уставившись на удаляющегося трактирщика. — Насквозь лживый, как поддельная монета.

— Нам с ним договоров не заключать, — пожала плечами Айрин. — Переночуем — и больше никогда не увидим.

— Это моё место! — прогремело сбоку. — Свалите отседова!

Рядом со столом, выпятив челюсть, стоял громила в одежде из домотканой материи цвета пепла. На украшенной множеством шрамов физиономии застыло самодовольное и угрожающее выражение. От громилы разило потом и выпивкой.

— Здесь много свободных столов, — сдерживаясь, процедила Айрин.

— А я хочу сидеть тута! — стол затрясся от удара громадного кулачищи. — Валите! И заплатите за пользование моим столом!

Сжав челюсти, принцесса начала подниматься. Ук-Мак опередил спутницу. Подхватив со стола шлем, рыцарь без лишних слов врезал по роже вымогателя. С глухим звуком металл соприкоснулся с плотью, вминая её и ломая кость носа. Не останавливаясь, Дерел продолжил колотить оглушённого противника по голове, покуда тот не свалился.

Обливаясь кровью, громила попытался встать, но замер, увидев перед глазами остриё меча.

— Уходи или убью, — без эмоций произнёс рыцарь, отчего угроза прозвучала опаснее брошенной в сердцах.

Приоткрыв рот, словно собираясь что-то сказать, противник несколько ударов сердца злобно таращился на Ук-Мака. Затем нехотя кивнул, перевернулся, встал на четвереньки, отполз подальше от меча. Пошатнувшись, поднялся и, ни на кого не глядя, вышел на улицу.

Посетители, наблюдавшие за происходящим — кто со страхом, кто с предвкушением, — вернулись к своим делам. Вновь застучали кружки, возобновились разговоры. Хозяин, до этого бесстрастно следивший за столкновением, отвернувшись, отдавал распоряжения помощнице.