— Поехали.

— Ты что творишь? — шипела я, пока Суржевский вёл меня к выходу из ресторана, придерживая за талию. — Нойнер через секунду поймёт, что я не живу в твоей квартире!

Игорь излучал уверенность, чем приводил меня в ещё большее бешенство. Как он может быть таким спокойным, когда мы сейчас спалимся и опозоримся?

— Успокойся, всё будет хорошо, — тихо ответил мужчина, забирая зонт из рук швейцара.

Мы вышли на улицу и двинулись к стоянке, где уже был припаркован знакомый чёрный джип, заботливо пригнанный Сергеем.

Нойнер и его переводчик шли немного позади, позволяя нам обсудить сложившуюся ситуацию, и Суржевский негромко продолжил:

— В Машиной комнате, дверь справа от кабинета, остались её вещи. Переоденься и смой косметику, как придём. Твои крема и зубная щётка в том же ящике, выстави их на видное место в ванной комнате. Расположение всех комнат тебе известно, ты знаешь, где посуда, бар и всё, что может понадобиться. Просто успокойся. Всё получится, Алиса. Ты справишься.

Монотонный стук моих каблуков, уверенный голос Игоря и его ладонь, согревающая мою талию, придали уверенности.

Как Суржевский это делает? Он может предотвратить мою истерику лишь парой слов, излучая спокойствие. Я безоговорочно верю ему… Всё будет хорошо… Всё будет хорошо.

Глубоко вдохнула, кивнула и села на переднее сидение, когда Игорь галантно распахнул передо мной дверь.

По дороге Нойнер задавал много вопросов о Москве, а Игорь отвечал, не хуже любого экскурсовода. Я и сама заслушалась историей о Кутузовском проспекте.

Нервозность окончательно пропала. Сидя в машине рядом с Суржевским, наблюдая, как уверенно он ведёт машину, как длинные мужские пальцы крепко сжимают руль, рычаг переключения передач, ощущая его умопомрачительный запах, так хотелось поверить, что мы действительно едем домой…

Я справлюсь. Я смогу представить себя хозяйкой дома Суржевского.

Волнение вернулось, когда мы поднимались в квартиру на лифте.

Нойнер опять о чём-то мечтательно задумался, а лицо его работника не выражало абсолютно никаких эмоций, снова сея сомнения в моей голове.

К тому моменту, как мы подошли к двери, руки начали дрожать, а сердце ускорило ритм. Сейчас всё решится. В любом случае, каков бы ни был исход, скоро всё закончится, и завтра утром я увижу дочь. Эти мысли успокаивали.

— Добро пожаловать, — Суржевский проявил гостеприимство, и мужчины пропустили меня вперёд.

Я вошла в прихожую и встала у стены, дожидаясь, когда остальные зайдут.

Ладони вспотели от волнения. Я сглотнула и бросила взгляд на Игоря. Он закрыл дверь и вопросительно посмотрел на меня.

— Да, — я засуетилась, отмирая, — проходите, пожалуйста.

Указала рукой на дверь гостиной, и мужчины прошли в большую светлую комнату.

Нойнер принялся разглядывать интерьер, медленно крутя головой, и на его лице сияла лёгкая улыбка. Его переводчик встал у двери, заложив руки за спину. Лицо блондина не выражало совершенно никаких эмоций. До невозможности неприятный тип! Как они сработались с таким милым старикашкой — загадка. Наверное, переводчик женат и имеет как минимум пятерых детей. Тогда и его вечная хмурость легко объяснима…

— Присаживайтесь, — снова включила хозяйку, указав на диван, — что будете пить? Вино, коньяк?

Я понятия не имею, что есть в баре у Суржевского, но больше, чем уверена — там есть всё. Сам Игорь практически не пьёт, но его бар, наверняка, набивал не хозяин квартиры, а дизайнер, который его и придумал.

— На ваш вкус, Алиса.

Я прикусила губу, дождалась, пока мужчины усядутся на диван, и уверенной походкой двинулась к противоположной стене.

Волной жара обдало спину, когда проходила мимо дивана. Непрошеные картины нарисовались перед глазами. Слишком хорошо помню, чем мы занимались здесь в нашу прошлую встречу в квартире Суржевского.

Тряхнув головой, отогнала воспоминания и смело открыла бар.

Выбрав первую попавшуюся бутылку вина и нужные бокалы, сообразила, что не имею ни малейшего понятия, где в этом доме найти штопор.

Посмотрела на Игоря, и снова по коже побежали мурашки. Мужчина глядел на меня так, как раньше. Как тогда, на балконе. Как в Домовом у барной стойки. Как в своём кабинете перед тем как…

— Игорь, открой бутылку, пожалуйста, а я пока переоденусь. Этот костюм не слишком удобный. Прошу меня извинить.