— Как интересно! — Нойнер заметно оживился. Видать, старик любит посплетничать о чужой личной жизни. — И чья это была инициатива? Наверняка вы, Игорь, побоялись, что такой райский бутон кто-то умыкнёт.

Суржевский хмыкнул, и я посмотрела на него. Игоря явно забавляла эта ситуация. Создалось такое впечатление, что он вообще забыл, для чего мы здесь и теперь просто развлекается, смущая меня.

И вот вроде поддержал мою ложь, а ощущение такое, что публично выставил на посмешище.

— Как раз наоборот, — Игорь перевёл взгляд на меня и, глядя прямо в глаза, заявил, — Алиса понемногу перевезла ко мне свои вещи. А начала с зубной щётки, которую спрятала в одном из шкафчиков.

Меня вновь залило краской. И если бы не тонна косметики на лице, Нойнер решил бы, что мне плохо. А так и есть!

Игорь видел мою зубную щётку, которую я оставила в его ванне в свой последний визит… Вместе с кремами. У меня не было шанса их забрать, и, конечно, он нашёл.

Мало того, что под взглядом Суржевского, считывающим меня, словно открытую книгу, бросило в жар, так ещё и одолел приступ тахикардии. Я сглотнула и облизнула вмиг пересохшие губы, отвернувшись и неловко улыбнувшись Дугласу. Тот растянул губы в ответной довольной улыбке.

— Это деловой подход, — засмеялся бизнесмен, переводя взгляд с краснеющей меня на самодовольного Игоря. — Пожалуй, с вами действительно надо поговорить о работе, пока Алиса не перевезла в мой офис своё рабочее кресло.

Смущение вмиг отпустило. Сработало! Я оказалась права!

Повернувшись к Суржевскому, победоносно улыбнулась, потому что сам мужчина явно считал моё враньё бессмысленным.

Игорь молниеносно включил режим «бизнесмен».

— Как только вы вникните в суть нашего предложения, торопиться с переездом захотите сами.

— Я тщательно изучил ваше предложение. Не могу не согласиться, оно очень привлекательно. Особенно учитывая тот факт, что я скоро отойду от дел, передав брозды правления зятю.

Суржевский кивнул, не выдав ни намёка на удивление, хотя мы все предполагали, что из своего офиса Нойнер выйдет только вперёд ногами и не сам.

А переводчик продолжил переводить:

— Мне бы хотелось, чтобы кампания осталась в надёжных руках. Отсюда вопрос. У Шведмета несколько управленцев. Кто будет непосредственным руководителем западноевропейского направления?

— Я, — коротко, ни секунды не раздумывая, ответил Суржевский.

— Расскажите мне, как вы познакомились! — Нойнер неожиданно сменил тему.

И здесь уже я вступила в игру, опасаясь, что Игорь сейчас выдумает таких небылиц, что я потом всю оставшуюся жизнь буду отмываться.

— На новогодней вечеринке в фирме Игоря. Нас познакомил общий знакомый…

Следующие полчаса Дуглас засыпал нас вопросами. Как быстро мы съехались, что нас сблизило, какие у нас планы на совместное будущее. Игорь врал с воодушевлением, рассказывая о планах на совместный отпуск и намекнув, что совсем не против на мне жениться.

Я лишь улыбалась, изредка поддакивала и старалась не потерять сознание от усиленных попыток не представлять себя в свадебном платье рядом с Суржевским.

А когда старик заговорил о детях, я, залюбовавшись Игорем, с невероятным воодушевлением рассказывающим о своей Маше, на секунду всё же забыла, что всё это ложь. Что мы не вместе, и никогда не были.

Улыбка застыла на лице, пока я смотрела на профиль Суржевского. Даже так можно было разглядеть гордость и любовь в его взгляде.

Я знаю, каким может быть Игорь. Внимательным, заботливым, любящим… Всё это могло принадлежать мне. Этот взгляд, эта лёгкая улыбка, касающаяся преимущественно синих глаз, этот тёплый ласкающий слух голос…

От этих мыслей слёзы слишком близко подобрались к щекам, я поспешила отвести глаза и наткнулась на изучающий взгляд бизнесмена.

Он улыбнулся мне, я улыбнулась в ответ и уставилась в свою тарелку, спрятав дрожащие руки на коленях под скатертью.

— И снова не сочтите за наглость, — похоже, это любимое выражение Дугласа Нойнера, — я привык не тратить время на намёки. Я бы хотел напроситься к вам в гости. Совсем ненадолго. Я уже говорил, ненавижу гостиницы и совершенно не спешу туда возвращаться. Поэтому предлагаю посидеть в домашней атмосфере, выпить вина и обсудить условия нашего сотрудничества.

Мои глаза вылезли на лоб. Я, не моргая, смотрела на Дугласа, судорожно перебирая возможные варианты отказа.

Дома не прибрано? Кран потёк, собака сгрызла дверь, заклинило замок?

Нойнеру нельзя к нам домой.

Потому что у нас нет дома!

Дом есть у меня, есть у Игоря, а у нас — нет!

Перед глазами возник собственный образ, кричащий и рвущий на голове волосы. У меня нет ни одной идеи, как избежать краха.

И пока я молча предавалась панике, сбоку послышалось уверенное и спокойное: