Я стала кем я стала благодаря Джеймсону. Я не лгала, когда сказала ему, что не хочу, чтобы он был кем-то другим.

Тогда почему мне так тяжело?

– Я хотел, чтобы Иви была другой, – признался он. – Я хотел, чтобы она была тобой.

– Не говори так, – прошептала я.

Грэйсон взглянул на меня в последний раз.

– Так много всего, в чем я никогда не признаюсь тебе.

Он собирался уйти, и я должна была позволить ему сделать это, но не смогла.

– Пообещай мне, что больше не уйдешь, – попросила я Грэйсона. – Ты можешь вернуться в Гарвард. Ты можешь идти куда хочешь, делать что хочешь – просто пообещай мне, что не станешь закрываться от нас. – Моя рука потянулась к броши Хоторнов. Я знала, что у него была такая же. Я знала это, но все равно сняла свою и приколола к его рубашке. – Est unus ex nobis. Помнишь, однажды ты сказал так Джеймсону? Она одна из нас. Что ж, это работает в обе стороны, Грэй.

Грэйсон закрыл глаза, и меня поразило чувство, что я никогда не забуду, как он выглядел, стоя там, в свете из витражных окон. Без доспехов. Без притворства. Без прикрас.

– Scio, – ответил Грэйсон. Я знаю.

Я посмотрела на флешку в его руке.

– У меня есть вторая, – сказала я. – Последний предмет из кожаной сумки, который мы не использовали, помнишь?

Грэйсон распахнул глаза. Он шагнул в темноту.

– Ты позовешь моих братьев? – спросил он. – Или лучше я?

Ксандр подключил флешку к компьютеру, перетащил аудиофайл на рабочий стол, затем проделал то же самое с флешкой из алтаря. На ней тоже оказался записан единственный файл.

– Включи первый, – сказал Джеймсон.

Ксандр выполнил его просьбу. Искаженная, неразборчивая речь наполнила воздух взрывом белого шума.

– А вторую? – подал голос Нэш. Сколько я его знала, он сопротивлялся тому, чтобы плясать под дудку старика. Но сейчас он был здесь. Он делал это.

Файл со второй флешки также был неразборчивой аудиозаписью.

– Что произойдет если мы включим их одновременно? – спросила я. Грэйсон сказал, чтобы разобрать содержимое одного файла, понадобится декодер. По отдельности обе записи были всего лишь шумом. Но если у тебя были обе флешки, оба файла…

Ксандр открыл приложение для редактирования аудио и загрузил туда файлы. Он нажал несколько кнопок, и аудиозаписи запустились одновременно.

В результате получилась неискаженная запись.

– Привет, Эйвери, – раздался мужской голос, и я почувствовала, как изменилась атмосфера в комнате, как он подействовал на них. – Мы с тобой не знаем друг друга. Я полагаю, ты много об этом думала.

Тобиас Хоторн. Наша единственная встреча произошла, когда мне было шесть лет. Но в этом Доме он был вездесущ. Он оставил свой отпечаток в каждой комнате, в каждой детали.

И в мальчиках тоже.

– В жизни каждого замечательного человека должна быть хотя бы одна большая тайна, Эйвери. Я не буду извиняться за то, что стал твоей. – Тобиас Хоторн был не тем человеком, который извинялся за что-либо. – Если ты не спала ночами, размышляя над вопросом «Почему я?» — что ж, моя дорогая, ты не единственная. Что есть удел человека, если не это «Почему я?».

Я чувствовала перемену в каждом из братьев, которая произошла, пока они вслушивались в слова Тобиаса Хоторна и в его голос.

– В юности я верил, что мне суждено стать великим. Я боролся за это, я прокладывал путь к вершине, обманывал, лгал, заставил мир подчиниться моей воле. – Он выдержал паузу. – Мне повезло. Теперь я могу признаться в этом. Я умираю, и быстро. Почему я? Почему это тело слабеет? Почему я один сижу во дворце, построенном мной же, когда за его пределами есть другие люди, с таким же умом, как у меня? Мне повезло. Нужное место, нужное время, правильные идеи, правильная голова. – Он шумно выдохнул. – Но если бы все шло так. Если ты слушаешь это сообщение, значит, получилось ужасно, как я и предполагал. Появилась Иви, и определенные события привели к тому, что ты нашла могилу, которая хранила один из величайших секретов этой семьи. Мне интересно, со скольким ты разобралась самостоятельно, Эйвери?

Каждый раз, когда он произносил мое имя, мне казалось, что он находится в этой комнате и смотрит на меня. Что он наблюдает за мной с того момента, как я переступила порог парадной двери Дома Хоторнов.

– И все же, – продолжил он, и почувствовалось, что он улыбнулся, – ты не одна, верно? Привет, мальчики.

Я почувствовала, как Джеймсон пошевелился, его рука коснулась моей.

– Если вы, мальчики, и в самом деле вместе с Эйвери, значит, хотя бы это прошло так, как я планировал. Вы прекрасно знаете, что она вам не враг. Возможно, если я выбрал так хорошо, как мне кажется, она стала такой частью вас, какой бы я никогда не смог стать. Я даже посмею предположить, что она вас сплотила.