Кристина ухватилась за мою куртку — ещё полчаса назад принадлежавшую Анатолю. Боровиков вцепился в рукав Кристины.

Шли мы, будто процессия, состоящая из слепцов — медленно, осторожно, перед тем, как сделать шаг, пробовали ногой поверхность впереди себя. Так и добрались до края крыши.

Чтобы увидеть, что от соседней крыши её отделяет добрый десяток метров.

Боровиков присвистнул:

— Ну, дела!

Я ему мысленно поаплодировал — сам бы выразился гораздо цветистее.

— Что будем делать? — спросил Кристина.

— Вариантов два, — я рассматривал соседнюю крышу. — Первый, долгий: я перебираюсь сам, потом по одному перетаскиваю вас.

— А второй?

— Второй: я натягиваю между крышами цепь, и мы перебираемся на ту сторону на руках.

Я думал почему-то, что Кристина вздрогнет: высота всё-таки приличная. Представить под ладонями скользкую от дождя цепь, а себя — болтающейся над улицей на высоте шестого этажа — удовольствие ещё то.

Но вместо Кристины вздрогнул Боровиков. Спросил:

— А больше никаких вариантов нет?

— Увы. А ты что, высоты боишься?

— Не боюсь. Но всё равно, как-то неуютно… Ладно, — встряхнулся он. — Раньше начнём — раньше закончим. Бросай цепь.

— То есть, выбираем второй вариант?

— Да.

— Единогласно? — я посмотрел на Кристину. — Может, всё-таки…

— Второй, — твёрдо сказала она. — Мы не можем себе позволить терять время. Да и ты потратишь кучу сил, пока будешь нас таскать.

— Тоже верно, — согласился Боровиков.

Я кивнул.

Цель уже наметил — здоровенную каминную трубу на соседней крыше, ближайшую к нам. Цепь крепко обвила трубу. Другой конец я закрепил со своей стороны, обмотав его о выступающий водосток.

— Я перелезу первым, — сказал Боровиков, — потом подстрахую Кристину.

Он решительно ухватился руками за цепь. Соскользнул со ската крыши и повис над улицей.

— Держись ещё и ногами, — посоветовал я. — Сумеешь?

— Попробую, — прохрипел Боровиков.

Раскачавшись, закинул на цепь ноги. И ползком двинулся через улицу.

Соседняя крыша была едва видна из-за стены дождя. И Боровиков тоже, чем дальше отодвигался от нас, тем всё хуже становился виден. Цепь переливалась в дождевой пелене призрачным светом — и от этого происходящее казалось каким-то нереальным.

— Ну, что же он молчит?! — сжимая мою руку, прошептала Кристина. — Неужели сорвался?

— Если бы сорвался, была бы вспышка. А её нет. Значит, пока просто не добрался.

Я успокаивал Кристину, а у самого кошки на душе скребли не меньше, чем у неё.

Боровиков — крепкий парень и опытный игрок, но он ползёт под тропическим ливнем (мне доводилось бывать в тропиках, знаю, о чём говорю) через улицу на высоте примерно тридцати метров. Сверху льёт, под ладонями — скользкая цепь. Да ещё и не видно ни хрена — ну, полный джентльменский набор! Дай вам бог здоровья, организаторы…

Светящаяся цепь дрогнула, закачалась. И сквозь шум дождя пробился голос Боровикова:

— Дошёл!

Я рассмотрел на краю крыши его размытый силуэт.

— Ох, — выдохнула Кристина. — Слава Богу! Всё, теперь я, — она присела на край ската, ухватилась за цепь и легко соскользнула вниз.

И тут же, так привычно, будто выполняла это упражнение на скользкой цепи под дождем каждый день, принялась перебирать руками.

Я мысленно зааплодировал. Ну, хоть за кого-то можно быть спокойным!

Через три минуты на соседней крыше рядом с Боровиковым появилась Кристина.

— Дошла, — прокричала она.

— Вижу, — улыбнулся я. — Умница, — и взялся за цепь сам.

Десяток метров — ерунда. Окажусь на той стороне даже быстрее, чем Кристина. Тем более, что у меня есть очевидное преимущество — мне подчиняется цепь. А значит, маршрут можно сократить.

Когда до соседней крыши оставалось метра два, я заставил тот её конец, что был закреплен позади меня, отцепиться. Собирался, повиснув на краю, заставить цепь забросить меня наверх. Это меня и спасло.

Цепь позади ослабла, отпуская водосток, и укоротилась. Я повис вдоль стены дома. И в ту же секунду мимо меня с диким воплем пролетел Боровиков.

Если бы я остался на месте — там, где мгновение назад держался за натянутую цепь, — сейчас за неё уже бы не держался. Массивное тело Афанасия снесло бы меня, будто пушинку.