По последнему его приказу, вечера вторников теперь отводились на тренировки отрядом рукопашного боя, потому что полная академическая нагрузка в паре с летными занятиями и – у некоторых – с уроками по применению силы не оставляли времени на маты. Из тех же соображений в зал пришли и другие всадники, среди них – Джек Барлоу.

Поэтому Лиам отказался, когда Ридок позвал его на спарринг.

– Ты меня жалеешь, – сказала я Рианнон.

По моей спине катился пот, пропитавший облегающую форму, которую я надела, пока мой жилет из драконьей чешуи сушился на скамье рядом с Лиамом.

Ему-то лишние тренировки были ни к чему. Он сумеет положить на лопатки каждого, кроме Даина, – отчасти, мне кажется, только потому, что Даин из принципа не мог проигрывать молодым всадникам.

– Мы здесь уже час, – Рианнон рассекла посохом воздух. – Ты устала, а травмировать тебя ни за что ни про что мне совсем не улыбается.

– После солнцестояния снова начнутся вызовы, – напомнила я. – Сдерживаясь, ты мне не поможешь.

– Она права, – раздался позади меня глубокий голос.

Краем глаза я заметила, как встает Лиам, и выругалась себе под нос.

– Сама знаю, – бросила я через плечо, пока мимо нашего мата проходил Ксейден – как обычно, на пару с Гарриком. Впрочем, оторвать от Ксейдена взгляд было невозможно. Боги, какой у меня запущенный случай. – Проваливай, если не можешь сказать ничего дельного.

– Двигайся быстрей. Тогда, может, не умрешь. Дельно? – бросил он через плечо, заняв мат ближе к центру спортзала.

У Рианнон полыхнули глаза, Лиам покачал головой.

– Чего?

– Как ты с ним разговариваешь, – пробормотала Рианнон.

– И что он сделает? Убьет меня? – Я сделала выпад, целясь ей в ноги.

Она перескочила посох и, крутанувшись, опустила свой посох на мой с громким треском.

– Скорее, вы поубиваете друг друга, – заметил Лиам, снова садясь. – Очень хочется посмотреть, как вы будете взаимодействовать после выпуска.

После выпуска.

– Я дальше этой недели не планирую, какой там выпуск.

Особенно учитывая тот факт, что в голове имелись очень сложные вопросы, которые я была не готова задать.

– Слушай, я знаю, что тебя… злит, что Тэйрн тянет с трансляцией сил, – сказала Рианнон, снова начиная кружить вокруг меня. – Просто хочу сказать, что здесь и со мной гнев вымещать намного безопаснее, чем против огромного и заклинающего тени командира крыла.

– Не хочу я ничего на тебе вымещать. Ты моя подруга, – я махнула рукой в сторону Ксейдена. – А он приставил ко мне тень, от которой я не могу избавиться, потому что считает меня своей слабостью. А сам он мне помогает? – Я нанесла удар, Рианнон парировала. – Нет. Тренирует? – Новый выпад, снова треск наших посохов. – Нет. У него очень здорово получается появляться, когда я на волоске от смерти, и устранять угрозы, но не более.

Еще у него отлично получается отводить взгляд от меня, намного лучше, чем у меня – от него.

– Значит, хоть какой-то гнев внутри тебя да есть, – протянула Рианнон, легко уворачиваясь.

– Да ты была бы в ярости, если бы у тебя отняли свободу. Если бы Лиам сидел у тебя под дверью с утра до ночи, пусть он даже такой замечательный. – Я уклонилась от ее удара.

– Ценю твою благосклонность, – вклинился Лиам, только подтверждая мои слова.

– Да уж, – согласилась она. – Была бы. И я в ярости за тебя. А теперь давай-ка применим эту ярость на пользу. – Рианнон обрушила на меня новую серию ударов, и я выдержала, но только потому, что она делала ровно то, в чем я ее обвиняла, – жалела меня.

И тут я совершила ошибку – бросила взгляд ей через плечо, в центр зала.

Просто. Одуреть.

Ксейден и Гаррик скинули рубашки и спарринговались так, словно на карту поставлена их жизнь: удары, выпады и бугрящиеся мышцы, слившиеся в единое пятно. Никогда еще не видела, чтобы люди двигались так быстро. Прекрасный, гипнотизирующий танец со смертоносной хореографией, и у меня каждый раз захватывало дух, когда Гаррик наносил удар, а Ксейден – отбивал.

За прошедшие месяцы я видела без счета всадников, тренировавшихся без рубашек. Ничего особенного. Пора было уже привыкнуть к виду мужского тела – но его без рубашки я еще не видела.

Каждый дюйм тела Ксейдена был оружием – сплошь резкие линии и едва сдерживаемая мощь. Его метка отступника вилась вокруг торса и ярко выделялась на фоне темно-бронзовой кожи, подчеркивая каждый удар, а его живот…

Слушайте, сколько там вообще мышц в животе? Его мускулы были такими очерченными, что я, наверное, могла бы их пересчитать, если бы меня не отвлекал он целиком. И у него был самый большой драконий след, что я видела. Мой занимал место между лопатками, но метка Сгаэль расползлась на всю его спину.