– Это она о тех, кто уже транслирует, – объяснила я, поправляя книги, чтобы не уронить по дороге. – Но раз уж мы не транслируем, то нам хотя бы не надо переживать о том, чтобы манифестировать печать, пока магия не убила нас.

Тут же заколол знак посреди моей спины, и я невольно задумалась: что, если из-за дара Андарны для меня отсчет времени уже запущен?

– А я-то думал, мы о том, как я расправился с тестом по физике, – ухмыльнулся он. – Явно лучшая оценка в классе.

Рианнон закатила глаза:

– Иди ты. У меня на пять баллов больше.

– Твои-то оценки мы перестали считать уже давно, – он слегка придвинулся. – С твоими оценками сравнивать нечестно. – Он заглянул между наших плеч. – Стоп. А ты что получил, Майри?

– Даже отвечать не буду, – сказал Лиам.

Я рассмеялась, и тут наша группа распалась, влившись в толпу из кадетов перед многоуровневой аудиторией инструктажа.

– Прости, Сорренгейл, – сказал кто-то, проскочив передо мной и выдернув из толпы друга.

– Можешь не извиняться! – крикнула я, но они уже поднялись на пару рядов. – Никогда к этому не привыкну.

– Зато места находить проще, – поддразнила Рианнон, пока мы спускались по ступеням вдоль изгиба большой колонны.

«Они демонстрируют подобающее почтение», – пророкотал Тэйрн.

«Почтение перед тем, кем я, по их мнению, буду, а не перед тем, кто я есть».

Мы нашли свой ряд и сели вместе с остальными первокурсниками.

«Тогда это блестящая дальновидность».

Помещение гудело от энергии заходивших сюда один за другим всадников, и я не могла не заметить, что теперь мест хватало всем. За последние четыре месяца наши ряды сильно поредели. Число пустых стульев отрезвляло. Вчера мы потеряли очередного первогодка, когда он оказался слишком близко к красному жалохвосту другого всадника на летном поле. Вот он стоит, а через секунду на его месте только выжженная полянка. До конца урока я держалась как можно ближе к Тэйрну.

Затылок закололо, но я поборола желание обернуться.

– Риорсон пришел, – сказал Лиам, который устроился справа от меня, оторвавшись от вырезания фигурки дракона и взглянув наверх, на ряды третьекурсников.

– Так и поняла, – я показала средний палец, глядя прямо перед собой.

Не то что мне не нравился Лиам, но все еще бесил Ксейден, из-за того что назначил Лиама нянькой.

Лиам фыркнул и улыбнулся, снова демонстрируя свою очаровательную ямочку.

– А теперь он смотрит. Скажи, неужели так уж прикольно раздражать лучшего всадника квадранта?

– А ты сам попробуй, – предложила я, открыв тетрадь на пустой странице.

Я не могла повернуться. И не повернусь. Хотеть Ксейдена нормально. Должно быть нормально. Но подчиняться неосознанным желаниям? Вот это уже тупее некуда.

– Пожалуй, воздержусь.

Тут мой самоконтроль позорно проиграл, и я все-таки оглянулась. И в самом деле, Ксейден сидел в верхнем ряду рядом с Гарриком, совершенствуя мастерство демонстрации скучающего вида. Он кивнул Лиаму, Лиам ответил.

Я закатила глаза и снова уставилась вперед.

Лиам сосредоточился на фигурке, напоминавшей его красную кинжалохвостку, – Деи.

– Серьезно, он так заставляет тебя за мной таскаться – можно подумать, будто на меня покушаются на каждом уроке, – я покачала головой.

– В его оправдание – людям нравится на тебя покушаться. – Рианнон разложила свои тетрадки и карандаши.

– Всего один раз! Это было-то один раз, Ри! – Я поерзала, чтобы меньше ныли несчастные ребра.

Их туго стягивали бинты, но откидываться на спинку стула все еще не вариант.

– Ага. А с Тайнаном что тогда было? – спросила Рианнон.

– Молотьба, – пожала я плечами.

– А нескончаемые угрозы Барлоу? – она воздела бровь.

– Тут не поспоришь, – подал голос Сойер, перегнувшись через колени Рианнон.

– Просто угрозы. Единственный раз, когда на меня действительно напали, случился ночью, а Лиам все равно не спит в моей спальне.

– Ну я-то не против… – начал было он, задержав нож над деревяшкой.

– Даже не начинай. – Я развернулась к нему, но не удержалась от смеха. – Вот бесстыжий.