Мда. Виридин оказался прекрасным учеников.

Он и сам это понимал, а потому чуть не приплясывал возле Коннора от радости.

— Видишь? Видишь? Мы тоже почти как вы можем играть! Вон, сколько нас осталось после первого этапа! И эта игра нам нравится, Коннор! Нам нравится!

— Вы молодцы!

Мальчишка-некромант сочувственно улыбался его радости, внутренне охая: с азартными, но всё равно мало практиковавшими старшекурсниками пройти второй этап просто немыслимо! Но деваться некуда…

А потом, с сигнала Ривера, всё завертелось так, что Коннор только и мог, что сосредоточиться на игре. Именно мальчишка-некромант сразу согласился с горячим предложением старшекурсников взять в командиры Виридина, а потом, в горячем цейтноте, он быстро определил, кто с кем будет снайпер, а кто — телохранителями.

Он плохо помнил в том же угаре игры, как всё происходило. Помнил только, что Виридин, личными телохранителями которого он назначил себя и Мирта, был ему абсолютно послушен, и команда юных некромагов мчалась к финишу так, будто от их скорости зависела их жизнь.

Мальчишка-некромант использовал вчерашнюю фишку Ирмы, потребовав от Виридина не ждать, пока взрослые некромаги повыбивают их всех с поля, а начать атаковать самим. Причём старшекурсникам-некромагам не надо было напоминать о тренировке, а лишь перечислить самые действенные приёмы.

Мирта выбили как-то странно: на него начали чуть ли не охотиться. Потом из семерых старшекурсников, не считая Виридина, будто так же целенаправленно вывели из строя шестерых. Но на вершинку победителей они вышли вдвоём — Виридин, потрясающий почти пустым маркером и Коннор.

«Голова вроде чистая и соображающая, — удивлялся Коннор, когда счастливый парнишка-вампир сошёл с вершинки победителей и, то и дело оглядываясь на него, шёл к высоким гостям, ради такого случая спустившихся прямо на поле. — Почему же мне кажется, что я качаюсь? Что я еле стою на ногах?»

Вокруг началось столпотворение. Высоких-то гостей не трогали, но мальчишку-некроманта то задвигали куда-то подальше от них, то Виридин снова и снова буквально за руку тащил его к Лофанту, чтобы рассказать о достоинствах Коннора, как игрока и учителя в этой увлекательной игре. Был какой-то момент, когда, в очередной раз оттеснённый в сторону, Коннор заметил близко к своим ногам нечто, что едва не затаптывали, а ему показалось это нечто важным. Голова закружилась, когда он быстро нагнулся к этой вещице, сунул её в карман — и тут же забыл о ней.

А потом почему-то ему захотелось… Нет, показалось о-очень важным избавиться от браслетов своих братьев. И он это сделал — в суматохе поздравлений передал изумлённому Мирту всю кучу браслетов.

Венцом странностей стало… Нет, стал взгляд издалека, а на этом взгляде он каким-то, поразившим его и тут же забытым способом услышал странные слова: «Ты с-скажеш-шь им „да“!»

Его снова поставили перед гостями.

Полное впечатление, что вокруг него — и не только — разлилось какое-то марево, глушившее его собственные мысли и заставлявшее подчиняться неожиданным решениям. Он как-то приглушённо посопротивлялся, даже попытался снять с себя это марево.

И понял, что не получается выбраться из направленного на него и на других мягкого подчинения.

Он ещё уловил на себе странный своей растерянностью взгляд Лофанта, а потом расслышал чёткий голос того, главного вампира-некромага:

— И что, Коннор? Ты согласен поехать с нами?

Он посомневался немного, сопротивляясь тому мысленному приказу, перешедшему к нему с чужого взгляда. Даже нашёл причину сопротивления:

— Я хотел бы поехать, но не один! Виридин?

— Да! — закричал парнишка-вампир, тоже всё ещё живущий, качаясь на волнах эйфории. — Да! — И тут же обернулся к стоявшему за ним Перту и тоном ниже, просительно сказал: — А можно? Можно, да?

И Перт не стал брюзгливо морщиться, правда, ответил как-то тоже непривычно — натужно, что ли:

— Конечно, можно! Когда ещё будет такая возможность!

Им даже не дали возможности переодеться. Кто-то сунул в руки обоим котомки с повседневной одеждой и с напоминанием, что переодеться они могут и в пути. И их повели со спортивного поля военного училища, причём с каждым шагом Коннор начинал оживать и избавляться от странного оцепенения. Как и Виридин. Но парнишка-вампир, кажется, воспринял недавнее послушание как постепенный отход от усталости. Он всё ещё радостно ухмылялся и вовсю болтал о том, что такой шанс выпадает раз в жизни.

Коннор огляделся.

Их провожали, но как-то так, словно нехотя.

Зато вокруг них обоих теснились чужие вампиры, которые вели их так, словно, ступи кто-то из них двоих в сторону, и его тут же толкнут в центр этой группы. Коннор шёл и тихонько осматривался, понимая, что всё не то, чем кажется. Вскоре и до парнишки-вампира существующее положение стало доходить. Он вдруг негромко спросил:

— А как же родители? Я должен предупредить отца…

— Тихо… — вполголоса откликнулся Коннор. — Говори тише. Происходит что-то необычное. И надо бы пока слушаться тех, с кем мы поедем. Ты же радовался, что нам такой шанс выпадает, что ж сейчас-то?