– Ты в номере мотеля. Как ты себя чувствуешь?

– В мотеле? Как я сюда попал? Последнее, что я помню, это то, что мы с Линой собирались стать собачьим кормом.

– Неудивительно, что ты проснулся с криком.
– Диггс усмехнулся.
– Ну, наш маленький друг-кукольный человечек сказал мне, что прошлой ночью у тебя были неприятности. Я шел на помощь, когда увидел, как вы с Мелиной вбежали в тот тупиковый переулок впереди собак. Итак, я схватил веревку и забрался на крышу парикмахерской, надеясь, что смогу вытащить вас оттуда до того, как вас схватят собаки. Когда я добрался до конца переулка, вы двое висели всего в паре футов подо мной. Все, что мне нужно было сделать, это поднять тебя. Хотя все было бы проще, если бы перекладина, на которой ты висел, продержалась немного дольше.

– Я ничего этого не помню.
– Майкл потер лицо ладонями, а затем оглядел комнату.

Стены были покрыты облупившейся синей краской, а на окне висели рваные занавески, которые, возможно, когда-то были зелеными. В заведении пахло старыми сигаретами и фастфудом, а на сером ковре были такие старые пятна, что местами они перекрывали друг друга. Там было две двери. Та, что вела наружу, была закрыта. Другая была приоткрыта, показывая интерьер маленькой ванной комнаты.

– Как долго я спал?

– Два дня.
– Лина вышла из ванной.
– Самое время тебе проснуться.

Глаза Майкла расширились. Лина была такой бледной, что ее кожа почти светилась, а в волосах было по меньшей мере вдвое больше серебра, чем он помнил. Он спросил, не подумав.

– Что с тобой случилось?

Зеленые глаза Лины стали холодными.

– Не смей так на меня смотреть. Это все твоя вина.
– Она подняла свою покрытую серебряной коркой ладонь.
– Твоя и этого дурацкого камня.

– Не говори так, - резко оборвал Майкл. Взяв себя в руки, он сделал глубокий успокаивающий вдох, прежде чем продолжить более мягким тоном.
– Мне жаль, что так вышло с путеводным камнем, Лина, но я никогда не хотел, чтобы ты нашла ожерелье. В том, что с тобой происходит, нет моей вины.

– Это не твоя вина?
– усмехнулась Лина.
– Ты знаешь, почему я так выгляжу, Майк, почему моя кожа твердая, как камень, а волосы становятся стальными?

Диггс бросил на нее взгляд.

– Не сейчас, Мелина.

– Он должен знать.

Майкл сел в постели.

– Что мне нужно знать? О чем ты говоришь, Лина?

– Каменная песня, - сказала Лина.
– Я так меняюсь, потому что ты использовал каменную песню.

– Это ложь. Скажи ей, Диггс. Скажи ей, что она ошибается.

Диггс кашлянул в ладонь и подошел к столу.

– Мы вернемся к этому позже, Майк.
– Он взял сложенную газету.
– Нам нужно поговорить и о других вещах.

Диггс ему не ответил.

Нет, это была не моя вина.

Майкл посмотрел на Лину. Жесткое обвинение тлело в ее глазах цвета морской волны.

– Мне нужно в ванную.
– Вскочив с кровати, он бросился в ванную и захлопнул дверь.

Откликнувшись на зов природы, он спустил воду в унитазе и открыл кран в покрытой пятнами ржавчины раковине. Используя тонкий кусочек мыла, оставшийся там, он вымыл руки, а затем плеснул немного теплой воды на лицо. Он выключил воду. Рядом с раковиной висело выцветшее синее полотенце, но ткань была покрыта жирными пятнами. Вместо этого он вытер лицо подолом рубашки.

Закончив, он уставился на свое отражение в грязном зеркале.

– Она ошибается. Если бы она не лезла не в свое дело… Ты за нее не отвечаешь.

Его глаза блеснули серебром, словно подтверждая ложь в его словах. Когда он вышел из ванной, Лины уже не было. Диггс сидел рядом со столом, а кукольный человечек взгромоздился на телевизор.

Когда Майкл вошёл в комнату, кукольный человечек поклонился.

– Этот приветствует тебя, Пробужденный.

– Э, спасибо.
– Майкл вопросительно посмотрел на Диггса.
– Откуда он взялся? И что случилось с Линой?

– Этот защищает Проснувшихся, - с гордостью сказал кукольный человечек.

– Кукольный человечек был с нами с тех пор, как я спас тебя. Когда ты проснулся, он спал у тебя под кроватью.
– Диггс указал на стул. – Присаживайся. По моему предложению Лина отправилась на прогулку. Ей нужно некоторое время, чтобы прочистить мозги, и мы с ней уже обсудили то, что я собираюсь тебе рассказать.

Майкл сел на один из трех стульев.

– Это правда, что она сказала? Я заставил ее... измениться?

Диггс тяжело вздохнул.

– Не совсем так, Майкл. Видишь ли, серебристая субстанция, окружающая драгоценный камень в руке Лины, - это чистая земная кость. Существует своеобразная и мощная связь между земной костью и каменной песней, симбиотическая связь, которую, признаюсь, я не до конца понимаю. Я точно знаю, что каменная песня становится сильнее, когда приближаешься к земной кости. Во время своего побега ты слился с земной костью на ладони Лины. Поступая таким образом, ты каким-то образом ускорил ее мутацию.