“Где две, там и три! Какая разница!”, - ворчала она, вталкивая грудью нас в комнату.

Разбуженные слуги бегали по коридорам и топали, крича, словно в лесу.

– И это называется “быстро”!
– проворчала я, глядя на сооруженную на голове прическу.

Тесс сидела рядом и терпела, пока няня выкладывала локоны вдоль лба. Изредка она вскакивала, умоляя няню делать все это быстрее. Но няня сажала ее на место, разворачивая к зеркалу.

– Нянюшка! Он там погибнет!
– упрашивала Тесс. В зеркале отражалось ее бледное лицо и красные от слез глаза.

– Поверь, такие, как Аспен живут долго и счастливо. В отличие от окружающих! К тому же, он не погибнет! Я ему сказала, что для надежности он будет спать со мной на одной кровати, - проворчала няня.
– Так что умереть он не должен.

Донна сидела в одном из моих платьев, боясь пискнуть. Она поджала ноги, нервно расправляя красивую юбку и изредка прикасаясь к прическе.

– Еще одна готова!
– отряхнула руки запыхавшаяся няня.

– Мы дуэль останавливать едем, или на званый вечер?
– спросила я, видя, как няня шнурует платье на Тесс, пока горничная бегает с теплыми накидками.

– Хоть на битву, хоть на бал!
– проворчала няня, взбивая прическу у меня на голове.
– Приличные девушки перед тем, как орать: “Помогите!” успевают припудрить носик.

Она набросила плащ на плечи Донне, которая стала прикасаться к меху, перебирая его пальцами.

– Вы спасать едете? Или добить?
– фыркала няня, нахлобучивая на Тесс капюшон.
– Лежит он себе раненый под каким-нибудь деревом. Глазки закрыл, а тут ты… растрепанная, неумытая и не накрашенная, в слезах и соплях Мужчины - они слабонервные. Посмотрит на тебя, поймет, что жить не за чем и “брык!”. Получай вышивку на фамильном гобелене. А так посмотрит, какая у него прекрасная женщина, того и глядишь, жить захочется. Второе дыхание откроется.

– Ну да, ну да!- проворчала я, распуская игривый локон - завиток. И тут же легонько получила по рукам от нянюшки. Она поплевала на пальцы и снова закрутила его, прижав к моему лбу.

– Или за чудовище примет! Прибьет ненароком!
– фыркнула няня, выталкивая нас за дверь. Она щедро сбрызнула нас духами. А потом брызнула и на себя.

– Мы готовы!
– объявила она, пока Тесс бежала в карету вперед всех. Карета стояли во дворе, ожидая, когда в нее набьются люди. Отец оседлал Пунтика, отдав Булочку Риону. Герцог ехал с нами.

Тесс что-то шептала, прильнув к окну. Няня, вздыхала, сминая платок. Герцог, сидевший рядом со мной хранил гордое молчание. Донна прижалась к нянюшке, втянув голову в плечи.

– Нашли!
– послышался крик папы.

Тесс распахнула двери, выпала в сугроб и тут же вскочила.

– Аспен!
– заорала она, уносясь куда-то.
– О, нет!

Впервые в жизни, я видела, как побледнел герцог, бросаясь из кареты вслед за Тесс.

– Аспен!
– пронзительный крик Тесс заставил меня проявить проворство.

Я слышала ржание лошади, переходящее в вой. Стоило мне выпасть, как я увидела огромного чудовищного волка, который пытается напасть на прижатого к дереву Аспена. Но ему мешает Пупышка. Она встала между Аспеном и чудовищем, заржала, показывая острые зубы, а потом ударила тварь копытом, отбросив на снег.

– Иго-го-го-о-у-у-у!
– завыла Пупышка, выдохнув белый пар и фыркая. На поляне было столько натоптано следов, что что-то мне подсказывало, битва была долгой.

– Аспен!
– закричала Тесс, бросаясь к бледному Аспену, в руках которого был зажат меч.
– Ты жив! О, богиня!

Ошалелый Аспен схватил Тесс одной рукой, прижимая к себе, пока Пупышка бросалась на волка, отгоняя его от парочки. Тот поднял глаза на меня. Жуткие, горящие, от которых кровь в жилах стынет.

Словно во сне, я увидела похожие глаза над собой. И такой же оскал.

Я почувствовала, как герцог дернул меня к себе, прижав так, что у меня дыхание сбилось.

– Убежал!
– заорал отец, а я отстранилась, глядя на побледневшее лицо герцога. Его рука прижимала мою голову к своей груди, а сердце почему-то забилось чаще.

Через сугробы к нам прорывалась няня.

– О! Глядите! Знакомый меч!
– фыркнула она.
– Один граф шкатулки ворует! Второй мечи!

Я вспомнила, что у нас в холле висели два меча, символизируя доблесть предков. Это было модно одно время! Но, поскольку предков - рыцарей у нас не было, а палки и вилы вешать как-то не принято, то мы повесили эти мечи, не без тайной надежды, что где-то заблудился какой-нибудь рыцарь и научился колоть дрова.

– А ну дай сюда, порежешься еще!
– фыркнула няня, вырывая меч из рук Аспена.