– Назад! – различил Берт в истошном гортанном вопле врагов.

Но куда там! Задние ряды теснили смешавшийся авангард, дикари толкали друг друга, падали в пропасть, исчезали под землей один за другим и кричали так, словно дельбухи из подземного мира пожирали их заживо. Берт содрогнулся, видя плоды собственного коварства: крэгглы находили ужасную смерть на дне утыканного кольями рва. Земля разорвалась от единого вопля боли, от которого кровь стыла в жилах даже у вальденхеймцев.

Берт стряхнул с себя морок. В битве нельзя жалеть врага: либо ты его, либо он тебя. Наметанный глаз командира не видел рек крови, а считал потери врага: одна дюжина, две,три… К тому времени, как волна крэгглов нако?ец отхлынула от края смертельной западни, ров почти доверху наполнился мертвыми телами.

– Лучники! – заорал Берт во все горло.

?т команды до первого выстрела – не дольше вздоха; стрелы хлынули на уцелевшую пехоту дождем. Те из крэгглов, кто сумел собрать силы и прорваться сквозь обстрел на другую сторону рва, яростно сшибались с отрядами Дунгеля и Берта. Гвардейцы умело дробили беспорядочные группы дикарей, сжимали в кольца, добивали мечами.

Берт был рад ощутить в руке привычную тяжесть боевого молота. ?ад был не сдерживать торжествующий боевой клич, рвущийся из груди. Рад был кровавым брызгам, густым дождем оседавшим на разгоряченном битвой лице.

К тому времени, как на вершине холма показалась конница, добрая половина вражеского отряда нашла свою гибель на дне смертельной ловушки, под стрелами гвардейцев и в кровавой резне.

В предводителе всадников, свирепом воине на столь же свирепом жеребце, Берт с первогo взгляда узнал принца крэгглов, Дар-Зо-Нарраха. Он был так похож на своего убитого младшего брата, что издали Берту показалось, будто Фар-Зо-Наррах восстал из мертвых.

– Конница! – закричал Берт, вскакивая в седло,и где-то позади Халль подхватил его клич, давая сигнал верховому подкреплению.

Подобно встретившимся ураганам, налетали друг на друга противники. Лошади взрывали копытами землю, копья ломались о щиты, звериные шкуры и гвардейские мундиры окрашивались кровью. Берт перестал быть живым человеком, превратившись внезапно в злого духа, несущегo смерть. «Дар-Зо-Наррах, - била в виски единственная мысль.
– Ты пришел за мной. Иди же ко мне, я тебя встречу».

Крэггл нашел его взглядом – не то призванный мысленным зовом, не то чутьем воина угадавший в нем вражеского вождя – и ринулся навстречу. В уши Берта врезался звук хрустящих под копытами костей, глаза крэггла полыхали зеленью, хищный оскал придaвал ему сходство со зверем. Не глядя, отбивал он коротким щитом летящие в него удары – болотные волчьи глаза видели только Берта.

Верный конь становится продолжением тела; топор – продолжением левой руки. Полвуздох – и топор пролетает мимо, над головой пригнувшегося противника. Твердой рукой дернуть поводья, направить коня по дуге обратно – и сшибиться вновь, разбить молотом подставленный щит. Отбить топорищем удар искривленного меча, уклониться от ножа, силой бедер направить коня, вставшего на дыбы. Снова удар – и дрожит рука, стонет земля, от лошадиного ржания звенит в ушах. Крэггл уклоняется с грацией хищника – Берт восхищен силой и мощью врага. Поворот, снова удар – и на этот раз что–то идет не так.

Конь взревел, словно дельбухи рвали его на части, передние ноги его подломились,и Берт кубарем полетел вперед, едва успев ухватиться за гриву. Краем глaза заметил, как крэггл перемахивает через упавшего коня – и коршуном слетает с седла; изогнутый меч летит быстрее него прямо в сердце. Берт рывком увернулся, не сумел нащупать оброненный топор, вихрем перекатился по земле и на излете пнул крэггла каблуком в колено.

?стрие меча болью вспарывает бок, перед лицом мелькает звериный оскал и торжествующий огонь в хищной зелени глаз. Рано сдаваться! Берт хватает ртом воздух, тело само уходит от смертельного удара, еще рывок – и он уже на ногах. Крэггл рычит, выбивает мечом молот – Берт теперь безоружен. «Быть не может!» – мелькает мысль, но выхода нет: последний удар уже близок.

Мыслей больше нет, лишь инстинкты. С ревом Берт летит прямо на меч – хватит ли сил перед смертью сомкнуть руки на вражеском горле и не отпустить до последнего хрипа? Глаз замечает среди крови холодный отблеск,тело меняет наклон; в падении Берт выхватывает нож из мертвого солдата. Удар – и нож мягко вонзается под ребро крэгглу,точно в печень. Меч на излете царапает скулу, плечо – но сила в разящей руке уже не та. Зеленые глаза вспыхивают изумлением, задержавшись на лице Берта – и через мгновение гаснут.

Крэгглы верят в то, что души отважных воинов после смерти превращаются в духов-хранителей своего клана, оставаясь навечно в соках леса, в разливе весенней воды, в дыхании ветра или в твердости камня. Берт пoчти видел, как Дар-Зо-Наррах, великий воин, вождь и принц крэгглов, уходит вслед за братом к вершинам туманных гор.

– Селяне! Селяне! – закричал кто-тo, указывая в сторону холмов.

Берт обернулся, стряхивая оцепенение. Через вершину бежали на подмогу почти разбитому вражескому войску жители деревеньки. Мужчины, женщины, даже подростки, вооруженные кто чем: вилами, острогами, лопатами, кирками. С дикими воплями врывались они в общую свару – и тут же гибли под умелыми ударами гвардейцев. Потрясенный Берт подавил громкий возглас. Недаром свирепостью крэгглов пугают детей в Вальденхейме!