Селяне шли из тумана на вооруженных солдат единым живым существом, с палками против железа. Берт видел, как падали женщины рядом с мужчинами, видел, как подростки, почти дети, с горящими ненавистью глазами вынимали камни из мертвых рук матерей, чтобы швырнуть в голову врагу. Горькая желчь разлилась внутри, вышибла дух – неправильно это, негоже, нет чести для воина в такой битве! На миг пoказалось, что он вернулся в юность, когда крэгглы налетели на его родную деревню, и он впервые обернул молот против живого человека, как орудие смерти… Теперь же солдаты Вальденхейма топтали сапогами землю, которую крэгглы привыкли считать своей.

– Селян не бить! – заорал он что есть духу.
– Живыми брать!

Краем глаза заметил топор, нацеленный в лицо,и меч дюжинного, занесенный над скалящимся волчонком. Тело метнулось само – разнять, удержать. Одной рукой перехватил он топорище у самого лезвия, другой – оттолкнул руку дюжинного с мечом. Крэггленыш зарычал, впился зубами в кисть Берта. От неожиданной боли Берт взвыл, бездумно ответил тяжелой оплеухой – и волчонок осел прямо ему на сапоги.

– Вяжи мелкого, – кивнул он дюжинному, лизнул сочащуюся кровью руку и увернулся от камня, летящего в голову.
– Дельбухи их побери, этих селян. Придется повозиться.

– Что происходит?
– вскинула голову Леанте, вслушиваясь в странные далекие звуки за окном.
– Ты слышишь?

– О чем вы, миледи?
– хлопнула ресницами сонная Тейса.

Леанте вскочила с кресла, отбросив шитье,и подбежала к окну. Жилой ярус донжона, где она выбрала опочивальню, позволял увидеть верх крепостной стены, часть леса у подножия гор и холмы перед крестьянскими полями. ? там…

– Там битва! Крэгглы напали! – ахнула она и приложила ладонь к губам.

А если там не крэгглы, а отец?! В голове помутилось от страха, перед глазами замелькали огненные всполохи.

Тейса испуганно вскрикнула, прижав руки к щекам.

– Крэгглы! Госпожа! Да что ж это делается! Что теперь с нами будет?!

Леанте стрелой вылетела из опочивальни; коридоры и винтовую лестницу преодолела на едином вздохе. Приподняв юбки, ринулась чеpез весь двор – к поднятому мосту.

– Госпожа, вам нельзя сюда! – кто–то из гвардейцев предупредительно вскинул руку, пытаясь задержать. – Ступайте назад!

– Мне надо выйти! – крикнула она.
– Опусти мост!

– Не велено, госпожа!

– Кем не велено?

– Так милордом же! – вскинул брови гвардеец.
– ?ости по?аловали, сеча там!

– ? милорд где?!

– Так там же, защитой командует!

Так вот каких «гостей» ожидал Бертольф! Леанте застонала, едва не вцепившись себе в волосы. Глупая гусыня! А она ему рубашки шьет к приему!

Леа торопливо окинула взглядом зубцы крепости. Размытое око солнца уныло взирало из-за завесы сизых облаков. На лице тут же осели мелкие капли – то ли морось, то ли осенний туман. Наверху, в проходах между зубцами, оставшиеся в крепости солдаты развели огни, лучники приготовились к бою. Подхватив потяжелевший от сырости подол платья, Леанте ринулась по деревянной лестнице наверх.

***

Возни с простым людом и впрямь оказалось куда больше, чем с войском Дар-Зо-Нарраха. Многие полегли, многие корчились и стонали от ран, остальных повязали живыми и сгрудили в кучу у холма.

– Что ты намерен с ними делать?
– возник за плечом Халль.

Если бы Берт знал! В раздумьях он до боли кусал губы и смотрел в горящие ненавистью глаза уцелевших селян. Крэгглы не брали пле?ных, это известно всем. Крэгглы добивали в набегах всех до пoследнего врага. Будь то мужчина, женщина или ребенок. В этом была страшная, жестокая мудрость.

Снова вoзникло перед глазами лицо старшей сестры Веледы, поруганной дикарями. Не отбейся тогда мужчины-поселяне от нападения,и она,и младшая Хильда обратились бы в прах.

– Повесить их надо, - хмуро изрек вставший рядом Дунгель.
– Всех. В назидание. Пусть знают, как нападать на лорда своих земель.

Берт и сам знал, что проявлять на войне милосердие – величайшая глупость. Хороший враг – мертвый враг, а все эти люди, взиравшие на него с холма – враги, сплошь до единого. Вон, каждый взглядом готов убить. И если отпустишь волка, пойманного в капкан, он вернется и отгрызет тебе руку. Не убьешь крэггла – крэггл убьет тебя.

Только вот…

– Если убить всех поселян, кто станет возделывать земли, собирать урожай, пасти овец?
– задумчиво произнес Берт.
– Негоже с первых же дней топить в крови собственные земли.

– Привезут других из Вальденхеймa, делов-то, - пожал плечами Дунгель. – Мало, что ли, бабы рожают? Сегодня же отправь гонцом прошение государю.

Берт снова задумался над словами друга. Дернул плечом, скривился от боли. В пылу битвы он не замечал царапин,теперь же то тут,то там в тело словно вгрызались острые пчелиные жала.