– Швеция, Стокгольм, улица ***гет, дом девять.

Оригинал посмотрел на меня хитро улыбающимися глазками, которые до сих пор скрывал под коротким козырьком промокшей кепки:

– А ты смешная… Швеция, Стокгольм… Иностранка, что ли?

В ответ я отвернула свой взгляд и закусила нижнюю губу. Слишком многого не знаю, чтобы позволять себе болтать. Что еще за “иностранка”?..

Благо оригинал наконец решил тоже замолкнуть. Все двадцать минут мы ехали в полном молчании, то обгоняя автомобили, то позволяя им обгонять нас. Я обратила внимание на то, что управляющий обращал внимания на столбы с красными и зелеными фонариками, и, кажется, наконец поняла суть их предназначения: как только загорался красный свет – все машины останавливались, пропуская людей, которые переходили дорогу по специально обозначенному пространству, обращая внимание на сияние красного и зеленого человечков, находящихся на похожих столбах. Получается, красный – это стоп, зеленый – это разрешение. Запомнила.

Когда мы резко остановились, я думала, что мы доехали, но всё оказалось иначе:

– Извиняюсь. Тут дорога перекрыта из-за ремонта… Дальше пешком, всего-то сто пятьдесят метров, вон те дома, – он ткнул указательным пальцем в сторону ряда двухэтажных домов, построенных сплошной гусеницей и выкрашенных в яркие цвета. – Но за поездку всё равно возьму полную стоимость, – теперь он ткнул пальцем на счетчик, на котором до сих пор медленно сменяли друг друга непонятные цифры.

Подозреваю, он меня обманул. Я отдала ему большую цифру – почти как за билет на автобус до самого Стокгольма! – и к тому же он сказал, что у него не будет сдачи, и, взяв бумажку, не отдал мне взамен меньшую сумму… Что-то с этим оригиналом было не так. Как выразилась бы 8001 – душа у него явно не на месте. Ну да мне плевать: довёз почти до самого пункта назначения, и за то уже спасибо, а то, что душа у него не на месте, ну так это уже не моя проблема – пусть сам думает, как выкарабкиваться из собственной грязи.

Стоило мне только выйти из машины и хлопнуть дверью, как такси мгновенно, со скрипом шин, сорвалось с места. И поверила бы я в то, что этот оригинал куда-то спешил, если бы не была уверена в том, что он просто обобрал меня. Интересно, как оригиналы, обладающие душой, а значит, повышенной чувствительностью, которую они обозначают словом “совесть”, спят по ночам после того, как обманывают подобных себе существ, да и не подобных себе тоже?.. Если я уверена в том, что у всех клонов поголовно нет душ, то уж точно не уверена в том, что эти самые души есть у всех без исключения оригиналов. Хм… Всё, что связано с душой – загадка, которая, похоже, обещает волновать меня весь период моего существования на этом свете, а потом… Ничего. Пустота, не подразумевающая под собой никакой загробной жизни для пустого сосуда без души.

Я нашла этот дом: догадалась по цифре, прикрепленной к ярко-красному, словно свежая кровь, фасаду дома. Вот где обитает одно из главных чудовищ Миррор – в уютном домике, украшенном чудаковатыми фонариками, высокими цветами и декоративными завитушками… И только цвет дома – ярко-красный, – выдает суть своего хозяина со всеми его потрохами.

Заходить в дом с лицевой стороны было откровенно опасно: слишком много уличного света, слишком много случайных прохожих, в общем и целом – слишком велик риск привлечь к себе лишнее внимание, а значит, быть пойманной. Наверняка оригиналы не придут в восторг, когда я лишу жизни одного из них, и тем более если сделаю это у них на глазах. Вот клоны бы – может быть не все, но точно превалирующее большинство, – наверняка одобрили бы то, на что у них самих никогда не хватит характера. Нет, определённо точно мне нужно провернуть всё как можно тише, чтобы не тратить и без того быстро утекающее время на разбирательства с последствиями шума. Нет шума – нет последствий. Решив так, я стала обходить дом, чтобы проверить, смогу ли проникнуть в него с менее примечательной стороны…

Я сразу заметила, что в доме Роудрига было темно: в двух соседних домах окна источали электрический свет, а окна этого дома походили на пустые черные глазницы. Меня это немного напрягло: вдруг Роудрига не окажется дома? Но ведь я видела, как он сел в свою машину и уехал из Миррор за час до того, как я воткнула спицу в дряблую шею Сигге Хеллстрёма. Впрочем, рано разочаровываться – для начала, необходимо проникнуть в обитель главного маньяка Миррор, и уже после оценивать обстановку.

Правой рукой подняв с крыльца у заднего входа декоративный камень, украшенный художественной росписью, левой рукой я потерла свою шею в месте укола вакцины – похоже, это телодвижение становится неосознанной привычкой… Интересно.

Сделав шаг вперед, я разбила камнем витражное окно задней двери, после чего с легкостью проникла внутрь дома.

Внутри было темно, словно поздней ночью. Всё из-за чёрных грозовых туч, клубящихся в небе над Стокгольмом – более темного и холодного летнего вечера я в своей жизни не видела. Мои наручные часы показывали только половину восьмого, но по всем ощущениям сейчас могло быть не меньше десяти часов. И как передвигаться в абсолютной темноте?

Закрыв за собой дверь и сделав пару шагов внутрь дома, я остановилась, прислушиваясь к хрусту разбитого стекла под ногами. Если бы кто-то в доме и присутствовал, хотя бы одна живая душа, моё шумное вторжение уже было бы замечено. Я решила перепроверить и на ощупь прошла вперед по коридору, остановившись у какой-то открытой двери, вырезанной в левой стене. Трижды и громко похлопала в ладоши, сбросила с высокого столика какую-то вазу, которая, соприкоснувшись с не покрытым ковром полом, мгновенно и с воодушевляющим грохотом разбилась на мелкие кусочки… В ответ я не получила никакого отклика.

Итак, главного хирурга Миррор определённо точно нет дома. А ведь я даже не рассматривала такой вариант развития событий. У меня, почему-то, вообще был всего один сценарий: я прихожу в дом Роудрига, выпускаю в него железную пулю, если она не срабатывает должным образом – дорезаю ублюдка практичным ножом, после чего иду дальше. Но вот моей мишени не оказалось на месте. И что мне делать? Ждать всю ночь напролёт – точно не подходящий мне вариант: даже ради Роудрига я не упущу отплытие британского корабля от шведских берегов. Подождать немного? Или не тратить время – пусть само же время его и прикончит? В конце концов, оригиналы не менее смертны, чем клоны – без сторонней помощи мрут, как мухи, потому-то они нас и создали.