– Почему не выстрелила?

– Какой смысл убивать тебя, если Зарр не будет страдать от этой потери?

– А ты бы страдала?

Я ответила честно:

– Не знаю.

– Но проверить не захотела. Потому что боишься положительного ответа. А это значит, что ты страдала бы, что, в свою очередь, означает, что ты всё же что-то чувствуешь ко мне.

– Я не…

– Я не утверждаю, что ты чувствуешь что-то настоящее… Прости, я имел в виду, оригинальное…

– Если бы я была наверняка уверена в том, что Хонас Зарр страдал бы от потери тебя, я бы тебя пристрелила, – не раздумывая, честно (по крайней мере, мне кажется, что честно) произнесла я, и сразу же посмотрела прямо в глаза рядом стоящего оригинала.

На эти мои слова он ответил неожиданным вопросом, при этом сохраняя сдержанное выражение лица:

– Во время секса мы не предохраняемся. Почему?

– В Миррор всех клонов стерилизуют. Так что я никогда не смогу иметь собственное потомство. Если дальше тебя заинтересует, почему у меня нигде, за исключением головы, не растёт волос – лазерная эпиляция, тоже произведенная не по моей воле…

Он не дал мне договорить. Зачем-то схватив меня за руку и сцепив свои пальцы с моими, он опустил взгляд и, пару раз моргнув, произнёс с непонятным мне чувством:

– Ни один человек не должен переживать того, что пришлось пережить тебе…

– Я и не человек, – хладнокровно отрезала я, никак не реагируя на его сжимающую мою ладонь руку, и всё равно он сжал мою ладонь ещё сильнее, и при этом гулко сглотнул. По этим признакам я поняла, что в эту секунду он явно испытывает своей оригинальной человеческой душой что-то сильное. Поэтому решила заговорить снова: – Ты сказал, что ты без ума от меня, и что ты осознаёшь, что я не способна испытывать к тебе ответных чувств, но при этом ты всё равно вцепился в мою руку.

– Ничего страшного, – с этими словами он взглянул на меня и, уже не отрывая взгляда от моего лица, положил вторую свою ладонь на мою щеку. Большим пальцем погладив мою успевшую замерзнуть кожу, он продолжил говорить: – Я смогу любить за двоих.

– Ты уверен?

– Да, уверен. Что скажешь на это?

– Это было бы здорово… Наверное.

– Никакого “наверное”.

– И как долго ты сможешь так любить за двоих?

– Всю твою жизнь и всю свою жизнь.

– Кассандра Джой не любила своего мужа, и тот разлюбил её спустя примерно два десятилетия их союза, может, чуть позже… Она утверждала, что сложно любить того, кто не любит в ответ.

– Я не Азарт Джой, а ты не Кассандра Джой.

– Я клон Кассандры Джой.

– Ты Скайлар Рок. Ты – не она. Я докажу тебе, что моей любви хватит на нас двоих.

– Как?

– Ты вычеркнула из списка слишком громкие имена, расследование будет серьёзным, а значит, долго оставаться в Британии тебе нельзя. Я уже почти сделал для тебя паспорт…

– Не понимаю, о чём ты.

– Ты права. Не в этом суть. У тебя в списке осталось ещё одно имя.

– Я зачеркну его…

Он очень резко, до боли сжал мою ладонь, поэтому я решила, что сейчас он станет отговаривать, а быть может даже запрещать мне убить одного из его рода, одушевлённого оригинала, поэтому меня действительно сильно удивило то, что он сказал дальше:

– Чтобы доказать тебе свою способность любить за двоих и убедить тебя в том, что одних только моих чувств будет в полной мере достаточно для нерушимости нашей связи, я собственноручно зачеркну последнее имя в твоём списке Чудовищ Должных Умереть.

Глава 45

Я ничего не ответила на его предложение, но оно каким-то непонятным образом повлияло на атмосферу между нами.

С утра лил дождь, так что выбираться со Склада никому не хотелось: я торчала на кухне и раз в час угощалась чем-нибудь вкусным в исполнении Хэппи, вернувшегося после ночной смены в ресторане быстрого питания и, кажется, напрочь отказавшегося ото сна, лишь бы провести в моей компании пару лишних часов; Персуда металась между первым и вторым этажами, явно желая застать Рангера; Рангер оставался в своей спальне и играл в войну через телевизор и необычный пульт; Тикеру с Фараджем громко трахались, после чего громко слушали музыку в своей комнате.

Ливень не унимался вплоть до шести часов, но стоило последней его капле опрокинуться на землю, как Рангер материализовался на пороге кухни и лёгким движением руки украл меня у Хэппи. Уходя, я заметила, как Хэппи непроизвольно закусил свою нижнюю губу и мгновенно растерял всё своё весёлое настроение. Бедолага, очевидно, попал под дурное воздействие своей души на своё тело. Всё-таки оригинальные чувства не только кайф, но и бич, особенно для тех людей, которые не умеют приструнить свой внутренний мир в угоду внешнему. Ну или я просто ничего не понимаю в теме оригинальных жизней.

Я не спрашивала, с какой целью Рангер решил выбраться из Склада и заодно вытащить из него меня, потому что самой опротивело весь день торчать в четырех пыльных стенах. В итоге мне понравилось то, что предложил мне Хард: без шлемов покататься на байке по пустым улицам между заброшенных зданий. Может быть кто-то и мог отказаться от подобного предложения, но точно не я. Тем более, байк Рангера не шел ни в какое сравнение с развалиной Фараджа и Тикеру – на таком кататься одно сплошное удовольствие и полное отсутствие страха опрокинуться на любой неровности. Сев позади Харда, я прижалась к нему поплотнее, и мы поехали.