– Быть девственником в двадцать лет нормально.

– А вот и нет… – продолжала смеяться его оппонентка.

– Отдавать своё тело случайному прохожему – вот что ненормально, – не сдавался парень. – Я считаю, что моё тело и душа не должны быть запачканы чужими отпечатками только потому, что так принято в обществе: ложиться спать с теми, кого не любишь, чтобы после расстаться и перейти в руки другого безразличия…

Я была согласна с Хэппи на все сто, но судя по смеху Персуды и кривой ухмылке Рангера, он не находил поддержки, и потому я решила прийти ему на помощь:

– Хэппи прав, – уже усаживаясь за стол, уверенным тоном заявила я. – Нет ничего зазорного в том, чтобы лишиться девственности в позднем возрасте и сделать это не из интереса или долга перед модой, а из чистого желания.

– Ещё одна девственница, – саркастически парировала Персуда.

– Вовсе нет, – утвердила я.

– И давно ты лишилась своей девственности?

– Несколько дней назад. Переспала с Рангером на корабле, – спокойно ответила я, привычно пожав плечами.

Я не находила в своих словах ничего постыдного, зазорного или чего-то такого, о чём нельзя было бы сказать честно и совершенно спокойно, а потому реакция всех присутствующих меня немного удивила. Персуда мгновенно вспыхнула – она вскочила из-за стола и буквально вылетела прочь из кухни; Хэппи побагровел и будто бы неудовлетворённо сдвинул брови, после чего начал поспешно убирать со стола грязную посуду; Рангер моментально растянулся в широкой улыбке и произнёс самодовольным тоном:

– Ты серьёзно была девственницей до встречи со мной?

– И что в этом такого?

– Ничего… Просто… Я не понял этого, – его как будто распирало от непонятных мне эмоций.

– Неудивительно. Ты тогда был сосредоточен на других вещах, – хладнокровно отозвалась я, однако даже мой прохладный тон не смог потушить резко вспыхнувшего огня этого парня.

Мы принялись за еду: я ела что-то сладкое, залитое молоком, а Рангер взялся за бутерброды, которые сделал самостоятельно. И всё было вроде как нормально, то есть ничто не предвещало перемены эмоциональной погоды, когда вдруг Хэппи, разбирающийся с посудой у меня за спиной, включил какую-то передачу на ноутбуке, установленном подле раковины. Женский голос за моей спиной заговорил громко и необоснованно жизнеутверждающе:

“… Новость потрясла всю страну. Их тела были найдены гувернанткой сегодня утром. Советник премьер-министра Великобритании Кассандра Джой и её муж Азарт Джой были застрелены в собственном доме предположительно накануне ночью. Это не первое громкое убийство в Лондоне с использованием огнестрельного оружия за прошедшую неделю. Недавно в своей квартире был найден застреленным знаменитый учёный-медик Зигмунд Батлер. Его тело было найдено соседкой два дня назад…”.

Хэппи резко оборвал новостную сводку, включив громкую музыку. По моей спине пробежали мурашки, но я не дрогнула.

– Я знал его, – вдруг подал голос Хэппи.

– Кого? – отозвался Рангер, и именно в этот момент я заметила глобальную перемену в его ауре – его выражение лица стало походить на грозовую тучу.

– Зигмунда Батлера. Он преподавал у нас на первом курсе. Не тот человек, о котором можно хорошо отозваться…

Рангер встал из-за стола. Он пытался двигаться спокойно, но каждое его телодвижение выдавало его с головой: с ним явно было что-то не так. Поставив грязную тарелку у раковины за моей спиной, тем самым предоставив её Хэппи, он вышел из кухни как будто спокойным шагом, но я видела, как он ускоряется по направлению к лестнице. Не убирая грязной посуды со стола, я резко поднялась и последовала за ним. С утра, надевая новое нижнее бельё, я вытащила рюкзак с оружием из-под кровати, и оставила его стоять у двери. Мне нужно просто успеть взять пистолет – и всё будет решено. И неважно, откуда он узнал. Важно только то, что ему не следовало лезть не в своё дело.

Глава 43

Я зашла в спальню на одиннадцать секунд позже Рангера. Он как раз вытаскивал что-то из своего шкафа и стоял ко мне спиной, когда я схватилась за свой рюкзак и громко хлопнула дверью. В результате мы одновременно наставили друг на друга пистолеты. Не то чтобы я была удивлена… Рангер не был пай-мальчиком, и я это всегда знала… Нет, всё же я удивилась. Он владеет смертоносным оружием… Надо же. И зачем оно ему? Конкретно в этот момент затем, чтобы убить меня. За то, что я убила ему подобных оригиналов.

Он дёрнул рукой. Я моментально восприняла это телодвижение как знак того, что он нажал на курок, поэтому… Не задумываясь, нажала на курок своего пистолета.

Его шокировал мой выстрел. Меня же шокировало то, что я не попала – нарочно отвела руку в сторону, из-за чего пуля угодила в кровать. Зачем я отвела руку?! С чего вдруг?.. А он… Он что же, вообще не выстрелил?..

Мы замерли: он – с пистолетом, безопасно поднятым у себя над головой; я – с пистолетом, всё ещё смотрящим на кровать подле него. В этот момент я никак не могла понять причины своего промаха, а Рангер наконец ясно увидел проблему моего душевного состояния, только ещё не понял, что оно у меня напрочь отсутствует…

– Это ты прикончила Джоев и Батлера? – его тон выдавал его знание.

– Это ты взял деньги из моего рюкзака?

– Да. Теперь ты отвечай… – он решил настаивать, но я молчала. – Я видел твой список Чудовищ Должных Умереть. Что это значит?..

Опустив пистолет к бедру, я ответила совершенно спокойным тоном:

– Я клон.

Он молчал с полминуты, прежде чем выпалил придавленное шоком, восклицательное “Нет!”.