Рангер двигался со средней скоростью, но даже на средней мне нравилось ехать с ним больше, чем на самой высокой скорости с Хэппи или Тикеру. Мы петляли среди улиц, словно по бетонному лабиринту, пока спустя пятнадцать минут не выехали на расчищенное от построек пространство. Резко остановившись, Рангер протянул руку вперед и указал в сторону города. Так я впервые в жизни увидела со стороны величественное построение невообразимого кольца обозрения.

День стремительно шел на убыль, оранжевое солнце заставляло пылать покрытый перистыми облаками небосвод на западе. От такого яркого заката, умытого ливнем и предвещающим бурю, хотелось щуриться и даже чуть-чуть улыбаться. Рангер сказал, что закат – моё время суток. Я спросила, почему он так считает. Вместо ответа, он запустил свои пальцы в мои густые и кажущиеся сияющими волосы, и неожиданно поцеловал меня в губы. Я ответила на его поцелуй, и почти сразу пожалела о том, что мы не можем сейчас же обратить этот поцелуй в большее.

Дальше произошло неожиданное: Рангер сказал мне садиться за руль. Ещё никто и никогда так быстро не вызывал у меня восторг… То, что происходило дальше, Рангер обозначил словосочетанием “дух захватывает”, вот только души у меня всё ещё не было, однако… Что-то внутри меня как будто действительно “захватывало”. Я ехала медленно, Рангер держал меня сзади и вёл меня своим голосом: говорил, когда что нажимать, куда что поворачивать, где тормозить, а где прибавить газ… Я не понимала этого, но с момента его предложения побыть мне водителем и на протяжении всего этого процесса я улыбалась до самых ушей. Не могу вспомнить, чтобы я так когда-либо улыбалась. Что неудивительно. Ведь ничего подобного я в своей жизни ещё не испытывала. И даже не подозревала, сколь много в этом мире невероятных вещей, которые я ещё могу открыть для себя…

Мы были только на половине пути к Складу, когда на нас обрушились небеса: оранжевый закат продолжал озарять небо, но это не помешало тучам пролить на наши головы, кажется, целое море. Несмотря на то, что мы оба надели капюшоны, по итогу мы за считаные секунды промокли до нитки, но Рангер не отобрал у меня управление байком, позволив мне доехать до самого финиша – и от этого мне уже хотелось не просто улыбаться, но смеяться… И я смеялась, потому что позади меня во всю силу своего голоса хохотал Хард.

Когда мы остановились у Склада, Рангер ловко спрыгнул с байка и в следующую секунду буквально снял меня со своего железного коня. Несмотря на холодный ливень, мы замерли, улыбаясь в глаза друг другу. Он спросил, помню ли я, что перед нашей самой первой совместной поездкой он сказал мне слова о том, что я рождена для байка. Я ответила, что очень хорошо это помню, и в следующую секунду под этим беспощадным осенним ливнем зародилась настоящая огненная искра: обхватив меня обеими руками, Рангер первым начал безудержный поцелуй. Мои руки в ответ обвили его шею, он вдруг приподнял меня и, не отрываясь от моих губ, начал куда-то тащить… Спустя несколько секунд он врезал меня спиной в стену Склада, и я, подпрыгнув, обвила его не только руками, но и ногами. Не знаю, на какой силе воли мы в итоге заставили себя войти внутрь Склада, миновать первый этаж, спугнуть своим шумным передвижением стаю голубей под крышей, подняться по крутой лестнице на второй этаж и наконец запереться в спальне, но мы сделали это.

Этот секс был необычным: мокрым и сначала холодным, но потом таким жарким, что я всерьёз задыхалась под одеялом и тяжелым весом тела Харда. Он довёл меня до оргазма дважды, прежде чем сам закончил, и, уже слезая с меня, прошептал мне на ухо слова: “Это только начало. Ты будешь сильно удивлена той жизнью, которую я тебе устрою”.

Оставшись довольной этой полуугрозой-полуобещанием, я ухмыльнулась и уже спустя несколько секунд впала в глубокий сон.

Я проснулась, когда уже было темно. Комната едва освещалась лучом света, привычно проникающим сюда из-за приоткрытой двери уборной… Не обнаружив тела Харда рядом, я посмотрела на свои наручные часы – они показывали пятнадцать минут одиннадцатого часа ночи. Прежде чем я успела переварить эту информацию, сзади на меня навалился владелец кровати:

– Эй, красотка, как спалось?

– Может и не стоит останавливаться… Продолжу спать.

– Не в этот раз.

Я обернулась через плечо и заглянула в чёрные глаза Харда:

– Что-то случилось?

– Да. Вставай и одевайся, я покажу.

В его глазах не было тревоги, скорее возбуждение непонятного происхождения, так что я не стала особенно сильно переживать. Подумала, что, может, что-то произошло с кем-то из обитателей Склада и нужна моя помощь… Ну, там, избавиться от тела Персуды или наложить швы на тело Фараджа, или лишить души тело Тикеру. В конце концов, все обитатели Склада, конечно за исключением Хэппи, оригиналы без будущего, так что я не удивлюсь, если они закончат плохо. Однако важно отметить, что никому из них, даже Тикеру, я не желаю заканчивать именно плохо. Я просто констатирую факт: все обитатели Склада, включая меня и Рангера, но исключая Хэппи, рискуют закончить плохо. Только одно нас всех может спасти: наше расхождение в разные стороны. Мы слишком плохи, чтобы быть вместе – мы плохо ладим между собой и плохо влияем на Хэппи. Нам нельзя оставаться вместе. Может быть в парах – я и Рангер, Тикеру и Фарадж, Персуда отдельно от Хэппи, – но нам точно нельзя существовать в виде одной неделимой компании. Мы друг друга до добра не доведём. Оригиналы называют это предчувствием, я назову это банальным статистическим расчетом. И согласно этому расчету, все мы будем трупами, если только вовремя не разойдёмся в разные стороны света.

Такие сонные мысли я думала, сначала надевая на своё голое тело серые хлопковые штаны, чёрную футболку и толстовку Рангера, затем поднимаясь вслед за ним по холодной лестнице на крышу. Я ожидала увидеть там всё что угодно – от луж крови до трупов, – но никак не ожидала увидеть столь странное… Все обитатели Склада, за исключением Рангера, стояли подле плюющейся огнём бочки, в странных конусных шляпках… Тикеру держала в своих руках круглое кондитерское произведение искусства, в которое были воткнуты две горящие свечи в виде цифр: единица и восьмёрка. Я продолжала не понимать происходящего, когда Рангер вдруг хлопнул меня по плечу, за которое сразу же и приобнял: