Матт взял и открыл пивную банку.

– Расскажи.

– Ну, тогда я представляла себе, что мне вовсе не надо писать никакого сочинения, а просто письмо на эту тему домой Джульетте, и старалась, чтобы оно было для нее как можно занимательнее.

Матт в первый раз улыбнулся.

– Ты думаешь, мне надо сделать вид, что я пишу Бэзилу.

Имоджин хихикнула.

– Ну, может быть, что-то вроде этого.

– Ты идешь к Блейкер-Харрисам?

Она кивнула.

– Тогда, ради Бога, надень пояс целомудрия и пуленепробиваемый жакет. Это у них непременно кончится оргией.

Он вернулся к машинке и отослан Имоджин, но когда она уже выходила, он еще раз поблагодарил ее.

***

Она только начала мыть голову, как в дверь постучал Ларри. Он сказал:

– Я возвращаюсь в отель принять ванну и переодеться. Примерно к половине восьмого мы с Трейси заедем за тобой. Мы не хотим пропустить самое питейное время.

– Что мне надеть?

Гилмор подошел к ее гардеробу.

– Розовые брюки и вот этот светло-розовый верх. С твоим загаром будет великолепно смотреться.

– А это будет нарядно?
– с сомнением спросила она.

– В самый раз. Я хочу, чтобы ты всех там затмила. И запомни: без лифчика.

?К чему наряжаться на бал, - с безразличием подумала Имоджин, - когда нет шанса встретить там принца?.

Глава пятнадцатая

– Ого, ты выглядишь так, что можешь… словом, можешь все, - сказал Ларри, приехавший за ней.
– Этот джемпер тебе явно к лицу.

– Тебе нравится?

– Да, а то, что под ним, нравится еще больше.

– Не слишком обтягивает?
– с сомнением спросила Имоджин.
– Ты уверен, что брюки подходят?

– Вполне. К чему дорого упаковываться, когда идешь на пьяную сходку?

На нем самом был светло-серый костюм и черная рубашка, что подходило к его черным с проседью волосам.

– Ты тоже смотришься симпатично, - сказала она.

Когда они спускались, им был слышен неутомимый стук печатной машинки Матта.

– Приятно слышать, - сказал Гилмор.
– Звучит так, что, похоже, он наконец надумал, что писать.

Вечер был душный. Трейси, Джеймс и Ники, все трое в отличном расположении духа пили что-то в баре. На Трейси было черное платье с глубоким вырезом спереди и разрезом сзади, начинавшимся от ее красных трусиков. У Джеймса в петлице была пурпурная астра, полученная им от мадам.

– Я никогда не был на светской вечеринке, - сказал он.
– Надеюсь, Бьянка Джегер там будет.

– А кто они вообще такие, эти Блейкер-Харрисы?
– спросил Ники.

– Он сделал состояние на собачьем корме, - сообщил Ларри.
– Кажется, они остановились у каких-то богатых лягушатников по фамилии Дюшарме, которые и дают прием. Как ты думаешь Кейбл и Ивонн уже готовы? Я бы предпочел пить за счет месье Дюшарме, а не за свой собственный.

– Что ж, я готова, - послышался веселый голос, и в водовороте всего зеленого, в зеленых сандалетах и с зеленой повязкой на рыжих волосах появилась Ивонн.

– Ты выглядишь прелестно, дорогая, - по обязанности сказал Джеймс.

– Как creme de menthe frappe , - пробурчал себе под нос Ларри.

– Кажется, ты говорил, что там можно обойтись брюками, - шепнула ему Имоджин.

– И самая чудесная новость, - продолжила Ивонн.
– Мне только что звонил мой агент и сказал, что меня включили в список на роль Джейн Беннет в новой инсценировке ?Гордость и предубеждение? на Би-Би-Си.

Все издали возглас явно наигранного энтузиазма, а Джеймс поцеловал ее, но очень осторожно, чтобы не испортить ей прическу.

– Когда ты узнаешь решение?
– спросил Ники.

– Через день-другой. Съемки начинаются через три недели. Разве это не увлекательно?
– И тут взгляд ее глаз-бусинок упал на Имоджин, - Не пора ли тебе идти переодеться? Иначе мы страшно опоздаем.

– Она уже переоделась, - сказал Ларри, - Ивонн, дорогая, тебе роль Джейн совсем не подходит. Это ведь должна быть такая милая, добрая девушка.

Ивонн была избавлена от необходимости придумать поистине сокрушительный ответ появлением Кейбл, выглядевшей умопомрачительно в платье, сделанном из одних павлиньих перьев. Оно было без рукавов, мягко облегало ее фигуру и доходило чуть повыше колен. Два павлиньих пера гнездились в ее извивающихся волосах цвета эбенового дерева, а полосы ярко-голубых теней на веках придавали ее зеленым глазам оттенок бирюзы.

Ники присвистнул. Джеймс разинул рот. Ивонн только свирепо посмотрела и еще крепче сжала губы.