Востр сказал:

— Есть памятка для обнуленных.

Кольнуло эхо удивления.

— И такое предусмотрели?

— Лет десять назад, вас встречалось много, друг Танцор. Это было необходимостью. Пойдёт?

— Пойдёт.

— Хтон за четыре часа.

— Мне хватит четырёх?

Востр пожал плечами:

— Смотря как ты расставляешь приоритеты, что именно будешь искать и насколько быстро читаешь.

— Она хоть на торговом?

Он фыркнул:

— Не держи нас за идиотов. Как думаешь, друг Танцор, сколько из десяти дхалов, беря в аренду такое руководство и находя, что оно на незнакомом языке, вернется из читальни к управляющей и наведёт какую-нибудь смертоубийственную суету?

Хмыкнул:

— Десять.

Востр кивнул.

Найдя монету нужного номинала, заплатил. Тогда бритоголовая отвела нас к небольшой комнате.

Внутри пусто. Кресло, стол, лампа.

Ну, а что еще нужно?

— Читальня, — прокомментировал Востр.

Управляющая дошла до одного из шкафов, достала тонкую книгу, сдула пыль и передала мне. Затем ушла к своему месту и с великим усердием делала вид, что мы ей абсолютно не интересны.

Востр откашлялся и, поглядывая на девушку, произнес:

— Друг Танцор, я посторожу с этой стороны, чтоб тебя никто не беспокоил, пока изучаешь, а то мало ли…

***

Прочитанное действовало угнетающе.

Первая глава — историческая справка.

В 1121 году у костяков, которых текст называл сборцами, началось противостояние с Идолом и закончилось оно только в 1139.

Сопровождался абзац изображениями сожженных поселений, осажденных фортов и переполненных подземных убежищ.

За эти годы полисы успели объединиться в союз, организовать новую политическую структуру, выдавить доминирующих кхунов и наконец-то стать самостоятельными; сильно помог в этом сборцам — 1138 год, когда чатуры и дхалы не сошлись во мнении, по поводу применения химических зарядов — и начали биться между собой за власть.

— Совсем гули забыли лицо Справедливости, — прошипела Желчь.

В Наре и Банаре чатуры вырезали узоры дхалов за одну ночь, воспользовавшись помощью человеческих полков. В Саргоне старшие дхалы погибли самостоятельно в непрекращающихся стычках с телами Идола. В Птооне наоборот не пережили передел власти чатуры. Длились сражения неделю. Сопровождался текст изображениями уличных боёв: здесь горящие здания и дхалы, что целились из пистолет– титанов в фигуры мутантов и солдат внутренних войск. Победа для них в итоге ничего не значила. Альянс дхалов Птоона распался, не просуществовав и год. Власть перехватили местные граждане.

В 1139 совет Банара и Нара использовали капсулы химического оружия, оставшиеся с Эпохи Богоборцев, и зачистили всю южную степь.

Чтобы дотянуть до 1139 года Полисам пришлось пойти на ужасную вещь. Хоть я и не удивился, но чувство горечи появилось в шаблоне: в самом начале 1126 года — верхушки Полисов решили поднять из захваченных Идолом Ульев саркофаги Богов. Людям и кхунам требовался источник энергии.

— Отличная, Бездна, идея, придурки древние.

— Мы из одного с ними времени, Желчь, — ответил.

— И что? Мы то не придурки, — заявила безапелляционно.

Нужен источник был для создания защиты иного типа — так и основали Кость.

Дхалы и местные войска спустились в Улья. Операция затянулась. Первый саркофаг подняли через десять дней, четвертый — через семь месяцев. Два из шести объединенных подразделений не вернулись. Это тридцать тысяч мертвецов. Соответственно пятый и шестой саркофаг остались внизу.

Третья группировка, помимо основной задачи, озаботилась и тем, чтобы разбить Купели Модернизации.

Желчь умудрилась фыркнуть через динамик:

— Хоть у кого-то в эпохе был мозг.

А дальше больше — поскольку у местных не имелось подходящих инструментов для безопасного выкачивания силы, умникам пришлось вскрывать печати на саркофагах и подключаться напрямую. А уже подключившись, они создали купольную защиту. Она выжигала любую связь между телами Идола, делая невозможным в ее зоне и “заражение”.

Сопровождающая текст картина достаточно мрачна: мраморные стены, барельеф изображал то, как саркофаг несли и как отбивались бойцы. В центре — угловатый и технологичный силуэт артефакт-саркофага, изрезанный специфическими орнаментами: бесчисленные лица, застывшие в крике, и примитив– формулы проклятий.

Художнику удалось изобразить исходящий дым из разбитых и вывернутых наизнанку печатей: угольно-черный, стелящийся по полу, формирующий монструозные фигуры, когтистые лапы, мертвецов — и вид этот создавал гнетущее чувство того, что рано или поздно Бог проснётся.

Желчь всё ворчит:

— Когда я думаю, что ничего тупее они уже не придумают, они сразу же становятся до корней жопных волос изобретательными.

При этом у каждого Полиса есть выборная должность сноходца, который работал со спящим. Большую часть службы он проводил под веществами. Видимо его задача каким-то образом не допустить того, чтобы Бог проснулся. Предполагали, они плодили лабиринты иллюзий.