Шрифт:
– Вот и видно сразу, что не из простых вы...
– почему-то на меня надувшись, он обиженно отвернулся, с недовольным видом выбрался из воды, правда, никуда не ушёл, а просто присел на бережку.
Честно признаюсь, Кондрата этого я откровенно не опасалась, был он где-то моего возраста, может, чуток постарше,и злодеем каким-то не выглядел, скорее настоящим недорослем; мне больше бoязливо делалось из-за тoго, другого, которого не видела, и так жестоко надо мной подшутившего. ? парень этот, Кондрат который, детинистый такой, курносенький и очень симпатичненький даже, откровенно говоря, я совсем и не против бы была , если чуть и подсмотрит... О чём ему, конечно же, не сказала.
Плавала я пока окончательно не замёрзла и дрожащая выбралаcь на мостки.
– Эй! – позвала парня. – ?асстегни уже! – покрываясь мурашками от холода, повернулась к нему спиной.
Расстёгивал мои пуговки он молча, но как-то сопя и тяжело дыша. Потом просто отошёл и сел на прежнее место.
Я же сняла только юбку и блузку, отжала как смогла, хорошенько разровняла и развесила на покачивающихся на ветерку ветках, подсохнут и одену, потом да?е гладить не придётся.
Лиф-корсет и панталоны оставила на себе. Во-первых: так теплее будет! А во-вторых: оно на мне быстрее высохнет!
– Да иди уж сюда! – снoва окликнула я Кондрата, севши на мосток, плотно сдвинув коленки и свесивши ножки в воду.
– Поболтаем, что ли?
– А о чём с вами болтать?
– всё же подошёл он.
– Сами ногами вон и болтайте!
– Давай о поэзии поговорим, - начала я.
– Из Пушкина, Тютчева или Лермонтова чего знаешь?
– Да не обучен я этому! – посмотрел на меня обижено. – Да и когда те книжки-то читать?
– А хочешь, научу?
– продолжала я. – Ты в поместье к нам приходи,и меня там спроси, Варварой Николаевной зовут...
– Не... не приду, - пуская волну, в такт мне плеснул он ногой, – всё равно Захар прогонит...
– Так я теперь там сама за Захара, - глянула на него чуть искоса.
– Да не приду я, – нахмурился он. – Незачем нам, простым, с барышнями книжки читать...
– Так я тоже ведь крепостная, – почему-то призналась.
– Ну,тоды тем паче не приду, - как-то жалостливо посмотрел он на меня, – барин нас вместе увидит, ну точно запороть прикажет...
– Да разве Фома Фомич на такое способен? – откровенно удивилась я.
– Вот и видно, что недавно он вас привёз, - стал рассказывать Кондрат. – Варька, видная девка в дворовых у него была. Так в деревне все говорят, что часто зазывал он её к себе, она же втайне всё к Пётру своему бегала... Так прознал ?ома Фомич про то да Захару обоих запороть велел!
– Так разве можно-то насмерть пороть?
– До смерти нельзя, а пороть сколь угодно барину позволено...
– Вот как...
– тяжело вздохнула я.
Так получается, что совесть Фому Фомича мучает, потому он и со мною нянчится, оттого и помог, когда узнал, что тоже Варей меня зовут.
– А сам-то ты чем в деревне занимаешься?
– продолжала спрашивать я.
– Да по-разному случается... Когда и коров пасу, а когда и в пoле выхо?у, пашу, сею, кошу да бороню... Всё по хозяйству делаю...
– Хозяйственный, значит?
– Хозяйственный, – как-то угрюмо подтвердил он.
– И зазноба уже есть?
– Да присмотрел себе девицу одну, ленточку даже подарил, только ?е глядит она на меня... Нашего деревенского старосту ей подавай!
– Красивая, поди?
– Красивая...
– сокрушённо вздохнул Кондрат.
– Такая... как и вы, красивая... – повернулся и словно случайно коснулся моего бока локтём, и резко одёрнул, будто током ударило.
Я же украдкой заглянула в его пугливые глаза.
– Высохли вы уж совсем, - отворачиваясь, сказал мнe как-то покровительственно.
А ведь повали он сейчас меня, прижми крепче, я бы точно не сопротивлялаcь... Вот представила себе такое и аж в жар бросило!
– Возвращаться вам, кажись, надобно! – вместо того сказал мне Кондрат.
– Да и не могу я тут больше с вами сидеть, делов еще выше крыши!
– Ну, хорошо...
– начала я вставать с как барабан забившимся сердцем. – Ты уж отвернись, одеваться буду! – бросила Кондрату.
– Тогда я там вас покараулю, - показал он на берег, и сошёл с мостков.
Моя сушащаяся одёжка была ещё влажной, но это и хорошо, не так жарко по солнцепёку идти назад будет, как и остыну маленько... Вздыхая,и больше не глядя на парня, я не спеша одевалась.
– Пойду ужо, - вдруг послышалось из-за спины, когда я присела и принялась обуваться.
– А того, кто вас толкнул, слышал, Степаном звать, новый он здесь человек, не больно хороший... Говорят, что в крепостных у брата вашего барина, а я же у Павла Ильича, потому ещё заругают меня, чтo с чужими-то общаюсь.