— У тебя не будет проблем из-за этого? Разве ты не должен показывать свою верность Империи?..

Лео лишь отмахнулся от моего замечания, словно бы такая дерзость, как ношение явного знака отличия, была простым пустяком.

— Патриции всегда размещают свою личную символику, — пояснил он. — Чем я хуже? Преданность определяется не именем, а деяниями.

Однако выдержки брату не хватило — он отвел глаза, в которых читалась неловкость. Неужели Лео все еще винил себя за сделанный им выбор? Он потряс головой, отбрасывая неприятные мысли, словно пес надоедливых блох.

— Так, все, хватит расспросов, — Лео взял себя в руки, легко отбросив промелькнувший стыд. Теперь лицо его вновь горело радостным предвкушением, и он скрестил руки на груди в притворном упреке. — Я и так в свой выходной должен был выйти на службу, потому что канцлерам, видите ли, приспичило именно сегодня устроить заседание Триумвирата…

— Ты присутствуешь на советах? — ахнула я.

— Только обеспечиваю безопасность совещания высших чинов государства. Не забывай, что мы должны охранять верховных канцлеров, помимо других наших гвардейских обязанностей.

— Этим могли бы и белые гвардейцы заниматься.

— Так и есть. Защита дворца и его территорий лежит на преторианцах Первого Легиона, — кивнул брат. — Но как только канцлеры закрываются в Зале Мудрости, мы должны следить, чтобы никто не проник на совещание и не разведал информацию, не предназначенную для чужих ушей. В Золотые Щиты все-таки не за красивые глаза берут.

— Такое ощущение, что Первая Масерия — это какая-то тюрьма… Канцлеры и их семьи дворцовых территорий не покидают, вы тоже большую часть времени проводите тут…

— Так оно им и не нужно. Знаешь, в народе есть такая шуточная присказка — если когда-нибудь Столица падет, сменится не одно поколение, прежде чем падет Люцерис. И в это поговорке есть доля правды, — он посмотрел в окно и обвел рукой возвышающуюся на десятки футов ввысь белую стену. — Императорский дворец и ограждающая его стена Масерии, по сути, город в городе. Тут есть все — свои теплицы, скотный двор, мастерские, гарнизон и сотни слуг, готовых выполнить любой приказ своих господ.

— Даже гарнизон Серой гвардии есть… — я тоном пораженным от одной только попытки вообразить все это. Стоило представить, что весь Мар-де-Сеаль — просто центральный район города, по телу мурашками пробегал благоговейный трепет.

Лео схватил графин с вином, и пока он вынимал штоф, слуга уже подал ему чистый бокал. Молодой гвардеец наполнил его почти до краев и, не церемонясь с правилами этикета, почти залпом опустошил.

— Если бы Серой гвардии, сестрица, — произнес он на выдох. — Первый Легион целиком и полностью состоит из преторианцев. Он, конечно, вполовину меньше обычной численности легиона, но все равно, даже пяти тысяч преторианцев достаточно, чтобы, в случае чего, дать отпор.

Я склонила голову на бок в недоумении. Мне была плохо знакома структура Имперской Гвардии, но даже из поверхностных уроков Софии хорошо помнила, что легионы включают в себя когорты, которые уже в свою очередь делятся на полки Серой гвардии и центурии Белой. Обычно одного легиона хватало за глаза для охраны имперской префектуры или даже провинции. Наш личный гарнизон в Каса-де-Вентос составлял всего человек пятьсот, а городской стражи, может, около тысячи… Я даже не могла себе вообразить масштабы, с которыми Империя подходит к своей армии.

— Пять тысяч элитных гвардейцев на один только район…

— На то они и личная гвардия Императора, — Лео допил остатки вина, стук стакана о поверхность лакированного столика вывел меня из раздумий. — Ну что, идем? Нас ждет насыщенный день.

Хранитель Чести весело подмигнул и только когда он двинул к выходу, я спохватилась.

— Постой! — окликнув его, я раскрыла ладони, открыв брату маленькую коробочку, упакованную в синюю с золотом бумагу. — У меня для тебя подарок

— Подарок? Мне? — переспросил Лео, глядя на коробочку с недоверием.

— У тебя же день рождения скоро — виновато сказала я. — Я не знаю, как скоро мы с тобой сможем вновь увидеться, а потому я решила воспользоваться моментом и… Если тебе не понравится, скажи сразу, я верну его и, обещаю, выберу тот подарок, который тебе…

Леонард уже не слушал меня и с нетерпением вскрывал упаковку, безжалостно скидывая клочки на ковровый ворс. Довольно странная картина — широкоплечий солдат под семь футов ростом выглядел совершенно нелепо с выражением детского озорного предвкушения, пока подымал крышечку футляра, так и норовящую сломаться с его сильных мозолистых пальцах.

Марион засиял в огнях камина и свечей, из-за чего мне даже показалось, что внутри камня и вправду был кусочек моря, застывший в моменте подобно смоле. Продавец также любезно почистил и отполировал потемневший металл, и кольцо теперь смотрелось почти как новенькое.

— Это… — Лео изумленно рассматривал перстень, завороженный яркими лазурными отблесками. — Где ты такое нашла?

— В одной антикварной лавке в Пецинии, — отмахнулась я, стараясь выглядеть непринужденно. — Увидела их, и подумала, что они просто созданы для нас.