Ари аж весь раскраснелся от такой похвалы, выпрямился, расправил плечи, горделиво приподнял подбородок.

— Вы не представляете, какая это для меня честь, — с искренней почтительностью сказал Хус. — Я рос на историях и подвигах Золотой гвардии. Отец мне столько рассказывал…

— Ярл Айварс был очень перспективным гвардейцем, — сказал Бернард. — Я знавал его еще молодым. Жаль, что он отказался от дальнейшей карьеры. Долг перед Домом такая же служба интересам Императора, как и гвардейская присяга, мы все это понимаем.

Мне показалось, или Хранитель Справедливости при этих словах покосился на меня?

— Эх, вот если бы только не мой статус, — вздохнул Ари. — Я всегда мечтал пойти в Гвардию. Служить Императору, его идеалам… Для меня нет в мире большего блага. Может быть, даже отца бы превзошел…

— Конечно, если бы только не ваш статус, господин… — усмехнулся Титус, с откровенной насмешкой разглядывая не замечающего этого в своей наивной восторженности парня.

Ада нахмурилась, недовольная тем, что среднеземец пользуется искренней почтительностью северянина.

— Если уж мы заговорили о том, чтобы превзойти своих отцов, то, думаю вот у этого молодого человека есть потенциал переплюнуть даже великого Мендосе, — Аргус со смешком пихнул плечом Лео, отчего тот слегка пролил содержимое бокала.

— Согласен, — кивнул Титус. — Молодой Леонард уже сейчас показывает такие хорошие результаты, страшно представить, как отточится его мастерство даже за десять зим.

— Думаю, за это стоит сказать спасибо его учителю, — учтиво вставила я. — Максимилиан еще в детстве заметил его талант.

— Максимилиан? Максимилиан Хан?! — ахнул Децимус. — Одноглазый демон был твоим учителем? О, это тогда многое объясняет…

— Думаю, он будет очень рад с тобой увидеться, Лео, — я улыбнулась, пристально глядя на брата. — Он сейчас беседует с Альберто Карроном. Ну, ты должен его помнить — вы тренировались вместе с ним и Валентином. И он наверняка тоже будет рад встретиться с тобой спустя столько зим.

Хранитель Чести чуть заметно вздрогнул — от него не укрылся намек в моем голосе, но отчего же тогда Лео отводил глаза, намеренно пропуская мимо ушей мою просьбу?

Какое-то время мы просто беседовали на вежливо-отвлеченные темы. Ари был в полнейшем восторге от такого знакомства, а Ада как-то заметно стушевалась, вела себя на удивление сдержанно. Будто бы она чувствовала себя не в своей тарелке. Так или иначе, но вскоре гвардейцы в компании своих дам покинули ярус.

— Идите, я вас догоню, — негромко сказала я, когда друзья решили последовать их примеру — Ада таки смогла уговорить Ари на танец.

Они смотрели на меня с интересом, но не стали вдаваться в расспросы и лишь кивнули.

Я затылком чувствовала взгляд, от которого тело пробирала дрожь. Глянув вниз, через перила не составило труда отыскать прикованные ко мне пронзительные глаза Луизы Арелан. «Действуй» — без слов говорила она мне, и я чуть заметно кивнула, больше сама себе, чем ей.

Лео стоял уперевшись о балюстраду, рассеянно наблюдая за яркой толпой, копошащейся внизу.

— Впечатляет, — сказала я, и Лео нехотя глянул на меня.

— Ты хотела сказать «удручает», — невесело усмехнулся он, а затем пояснил, увидев мое недоумение. — Не люблю я все эти приемы и балы. Все эти фальшивые улыбки, этикет и паршивые попытки изображать веселье… Но хотя бы кормят вкусно.

Последнюю фразу он добавил скорее, как попытку разбавить шуткой свое уныние, но получилось неубедительно.

— Что-то случилось?..

Он помолчал, задумавшись.

— Я не привык, когда на меня давят и указывают, что мне делать, — вкрадчиво произнес он, многозначительно глядя на меня. В синих глазах мелькали тени недовольства. — Особенно в присутствии старших по званию.

Животе скрутило ледяным узлом. Я поняла, о чем он, но и подумать не могла, что моя попыткы напомнить ему о важности близких людей будет воспринята вот так…

— Прости, я просто хотела, чтобы бы ты немного поболтал с веасийцами. Я не думала…

— Вот именно, — мягким резким тоном оборвал меня брат. — Я понимаю, что ты ничего «такого» не имела ввиду, однако в присутствии таких, как Титус Мегелан, любая необдуманная фраза может быть истолкована неправильно.

— Я доставила тебе проблем, да? — робко спросила я, виновата теребя ткань платья.

— Нет, — вздохнул он. — Просто… в следующий раз лучше такие вещи говорить тет-а-тет.

Теперь я понимала, что заводить разговор о Луизе и ее просьбе будет не только бессмысленно, но и бестактно. Но отступить уже было нельзя.