Между нами всего лишь четыре шага. А дальше, за моей спиной, дверь, но я ледяным футляром приросла к полу. Внутри футляра — невыносимый, раскаленный жар, словно мое сердце в казане вертится на открытом огне.

— Ты… Каин?

Когтистые пальцы на лапищах беспрестанно двигаются, невидимые нити перебирают.

Разнобой механизмов моего организма замедлился. Вся система замерла.

Волк стал в три раза больше?

Выше, шире, все больше!

Нет-нет, это не волк, и какой это такой оборотень, это полубог, который вот точно пошатнет здание, если прислонится к нему.

Он открывает пасть шире, с дискомфортом и явным внутренним сопротивлением, и скалится на меня.

Я оступаюсь, пытаясь пятиться назад, но никуда толком не сдвигаюсь.

Страх пронизывает до кончиков волос, и на мне леденеют даже капельки пота.

Волк что-то делает лапами… что-то показывает.

— Стой там, — выталкию горлом, — стой там, эээ… мистер волк. Волк-Каин. Я — Омега. Супер омежная Омега! По всем параметрам. Безобидная Омега. Господин Волк. Альфа Волк. Стой там.

Снова он поворачивает лохматую башку. А оскал не убирает.

Стыдно, что я тут же быстро вспомнила, какая я маленькая и бедненькая Омега, но жить-то хочется. Волки не должны кушать Омег, верно? Мы невкусные, да? Вообще оборотни должны все хорошо понимать, соображать и разговаривать. Но не этот Мистер Волк. Господин Волк. Альфа Волк.

Невооруженным взглядом заметно, что ничего он не понимает.

Существо делает шаг навстречу мне.

Я не заору, потому что грудину сдавило ледяным прессом паники.

— Йау, — прокручивает волк головой, будто разминает мышцы шеи, — йаеллоу…

З-зачем разминаться? Не надо. Пожалуйста, не надо и лапами двигать, пробуя свою силу и проверяя.

— Блую, — практически рычит он, и в глазах точно подсвечивается шторм, который только в глазах Каина бушует.

Волк разводит лапы в разные стороны, и я чуть не зажмуриваюсь.

Но он показывает на себя.

Когтистым пальцем тычет себе в грудь.

И делает еще один шаг вперед, теперь другой лапой.

— Йаеллоублювейс, — старается говорить он медленно, и практически бьет себя кулаком в шерсть на грудине.

— Не понимаю, — шепчу и качаю головой.

Его рык порождает рябь воздуха между нами. Сжимаю собственные ладони на груди, потому что он… он собирается подойти.

Что за «йаеллоублювейс», я не знаю, не знаю!

Волк старается произнести четче, но ему даже собственные массивные клыки мешают. На мгновение я даю такую слабину, что хочу броситься к нему и помочь. Он прилагает усилия.

И снова заходится таким рычанием, что оно, как материализовавшееся облако гнева, до меня доплывает.

Я кричу и закрываю уши ладонями. Волк беспрестанно рычит это «йаеллоублювейс» и бессвязные наборы букв.

Кажется… он показывает мне лапой, судорожно и даже испуганно, чтобы я успокоилась, но крик так долго формировался у меня внутри, что остановиться я не в состоянии.

Он превращается в Каина обратно, с куда большим усилием и продолжительностью, чем в прошлый раз.

— Яна, — рявкает Каин, — Яна! Ты в порядке?!

Его грудина разрывается паническим ходом легких. Он бросается ко мне, и я обнимаю его, словно спасаюсь от чего-то. Хотя Волк ничего плохого не сделал мне. Его попросту… невозможно сразу объять разумом. Невозможно не испугаться его размаху. Почему он так увеличился с прошлого раза? И провиденье, эта штуковина у него между ног… Нет, лучше провиденье в это не вмешивать.

— Все хорошо? Все в порядке?

Каин поднимает мое лицо к себе, обхватывая ладонями.

Смотрю в его грозные серые глаза, и будто прошло несколько лет с тех пор как мы виделись.

Наша близость со вчерашнего дня… все наши близости… они поплавили мне мозги. Он сам выглядит экстраординарно. Вымотанным. Но есть что-то мягкое в линии его рта.

Целую его робко вместо ответа.

— Яна, — вздохами прикасается он ко мне, — Яна. Я уберегу тебя от него. Я — твой Альфа. Знаешь, сколько я ждал тебя, — шепчет он, — сколько жизней прожил и не забыл. Всегда ждал тебя. Тебя именно.

— Я хочу, чтобы это были ты и я, — глажу его ладони, а они перехватывает мои руки. — Ты и я, Каин. Это нечестно, что я хочу быть с тобой больше всего остального. Больше.

— Хочешь? — недоверчиво повторяет он.

— Хочу, — киваю и киваю. — Не смогу без тебя.

Он обнимает меня, все еще сжимая мои пальцы в своих. Поцелуй его губ приходится мне на скулу, а потом и на ухо. Только тогда замечаю, что к моему телу возвращается тепло.

— Яна, — шепчет Каин, — Яна. Взгляни на меня еще раз.