Неудивительно. В одежде Димира, который за год вытянулся и стал даже чуть выше меня, действительно похожа на мальчика. По совету Михара собрала волосы в хвост, а серьги и бусы не носила. Подаренный им же ремень с настоящими боевыми метательными ножами тем более утверждал мужской образ. Так и доехали до развилки дороги, слушая удивлённые предположения о появлении юного дракона в сопровождении королевского отряда.

Прямая дорога раздвоилась перед густым смешанным лесом. Поворот налево вёл к мосту, за ним уже был виден город. Правый поворот дороги вился вдоль кромки леса, отделяя его, как пограничная песчаная лента, от зелёных возделанных полей и селений, а затем и вовсе исчезал за горизонтом.

Что сделал Рыжий? Не сбавляя скорости, ломанулся в лес!

Подлесок из кустов и тоненьких прутиков молодых деревьев конь прошёл, как танк, только хруст раздавался из-под копыт. А дальше, петляя между стволов, выбирал свободный от низких веток путь, а тонкие просто откусывал и проверял, поворачивая голову, не заденет ли меня этот огрызок. Вот уж… нет слов, только чувство уважения.

Отряд следовал за нами, растянувшись цепочкой. И вскоре стала видна круглая просторная поляна. Посередине горел костёр, а чуть в стороне целая поленница дров. Нас ждали.

Довольный, с сияющей улыбкой, Светлый сначала погладил коня, чем-то угостил, похлопал по шее и, остановившись напротив, протянул ко мне руки. Пошевелилась в седле и поняла, ног не чувствую. Вернее, ломило ниже поясницы и колени, на которые всю дорогу опиралась, а лодыжки и ступни словно отсутствовали.

И что делать? Поискала глазами брата, но ему не давали даже повернуться в мою сторону, а говорить с драконом не хотелось. Закусив губу, начала растирать ноги. Больно-больно-больно! От острых ощущений брызнули слёзы. Недоумённо наблюдая за моими действиями, дракон продолжал стоять с протянутыми руками, но увидев влагу на щеках, решительно стащил с коня.

— Ты не умеешь ездить верхом? Прости, забыл, что ты выросла в Колыбели драконов… там нет лошадей, — мягко с сожалением сказал Светлый усаживая на траву.

— Что такое Колыбель драконов? — спросила дрожащим голосом.

— Не помнишь… — прошептал он, заглядывая в глаза.

Покрутила головой. Что я могу помнить? Если просто не знаю… Неожиданно сердце сжалось от тоски. Это Белая! Она знает и помнит. Покажи… попросила, закрыла глаза и откинулась на спину.

Сначала было темно, ощущение тепла и влаги. Потом постепенно нарастающий шум воды. И вдруг, голоса людей! Надо позвать! Надо кричать! Кричать! Кричать! Появился тусклый участок света. Надо ещё кричать! Ещё! Шум воды усилился, а свет стал белый и яркий. Кричать! Кричать! Кричать!

Моих ног коснулись горячие большие ладони, осторожно массируя, поглаживая, помогая расслабиться мышцам, забирая боль. Тихий успокаивающий голос Светлого зазвучал, как дополнение к воспоминаниям Белой.

— Между Золотыми и Чёрными горами находится длинная извилистая долина, местами широкая, а местами узкая. Всю, от начала, там, где возвышается Мать-гора, и до далёкого Тёплого моря, её прорезает глубокая трещина, на дне которой клокочет бурная горная река. Жёсткий ледяной поток, острым лезвием вспарывает мягкую землю до вечных оснований гор, и даже их превращает в гладкие каменные зеркала.

Белая тут же показала всю эту красоту с высоты какого-то здания. Нагретая Солнцем крыша любимое место отдыха. А золотыми горы становятся при восходе и закате с разными оттенками жёлтого и красного. Даже растения у подножия этих гор имели в основном жёлто-оранжевые цветы, а листва бледно зелёная с золотистым отливом.

— Во все времена эта долина была колыбелью драконов, — продолжил свой рассказ Светлый. — В каменной глубине под всеми горами текут лавовые реки, огненная кровь по венам земли. Под долиной собираются в общий широкий поток, который уходит в ещё большую глубину под дно моря, согревая его. Дикие и магические драконы закапывали в мягкую всегда тёплую почву долины свои яйца, охраняли их, а услышав писк готового вылупиться малыша, доставали и уносили в гнездо.

Так вот что показала мне Белая в самом начале! Своё рождение! А что было дальше, Белая?

Там, где стенка убежища сияла светом, появился холод. Шум воды становился всё громче. Свет, проникающий внутрь, расширялся, придавал сил, но вместе с этим увеличивался холод. Надо кричать! Кричать! Кричать! Вдруг рядом отчётливо прозвучал удивлённый мужской голос: «О, Небесные Богини! Неужели? Смотри, брат, яйцо!». Другой мужской голос также с удивлением воскликнул: «Это же Лунный! О, Богини! Мы тут, малыш! Мы слышим тебя!». Шуршащий звук по стенкам убежища, и белый свет заполнил всё вокруг. Тёмной тенью проступили человеческие ладони и живое тепло, исходящее от них. Надо прижаться. Всё хорошо.

— Беляна… — внезапный шёпот обжёг ухо горячим дыханием.

Подскочила и врезалась в плечо Светлого. Даже смех у этого парня был красивый, приятный. Потирая ушибленный лоб, смущённо посмотрела на сидящего рядом с сияющей улыбкой дракона. Было в нём что-то, что не позволяло злиться или обижаться, все эти чувства давно испарились. Появилось желание слушать бархатный тихий голос, улыбаться в ответ, наслаждаться нежными прикосновениями. Хммм… Это я или Белая?

— Заснула? Так сильно устала? — прозвучавшие вопросы отдались в голове мурчащей вибрацией большого дракона.