Тур занимался обеспечением, снабжением и координацией между появившимися у нас новыми типами войск, вооружённых новым оружием. Причём, как он сам мне при встрече «пожаловался», голова от всего от этого у него просто кругом шла.

— Ты понимаешь, Димир, — сказал он при встрече, — я в своё время водил большие полки, защищал крепости, сражался, командовал, побеждал, терпел поражения, но сейчас мне становится непонятно, как же всё это использовать, чтобы не прогадать.

— Хочешь избавиться от командования? — догадался я, к чему он так ненавязчиво клонит.

— Представь себе, да, — кивнул Тур. — Я чувствую, что не тяну. Боюсь, это станет проблемой.

Я мысленно почесал в затылке. Это и вправду становилось проблемой. Правда, совсем не в том смысле, который в неё вкладывал компаньон. Просто мне… хм… не хотелось становиться военачальником. Советником — да. Вольным стрелком — тоже. Серым кардиналом, дёргающим за ниточки тех, кто на сцене — лучше всего. Однако, увы, оставаться хотя бы одним из них не получалось. Судя по тем событиям, что случились в последний месяц, шансов остаться в тени у меня не осталось.

— Готов стать моим начальником штаба? — взглянул я на Тура.

— Со всем своим рвением и совершенно осознанно, — ухмыльнулся «охотник»…

Посылку от Триты я передал Хрусту в первый же день по прибытии.

Бывший молотобоец с парой помощников в этот момент что-то прилаживали к щиту одной из повозок.

— С возвращением, господин командор. А мы тут ворот хотим прикрепить, чтобы, значицца, не маячить под стрелами, а из прикрытия щиты поднимать, — отрапортовал он, заметив большое начальство.

— Неплохо, — одобрил я «изобретение». — Тебе, кстати, передать тут просили.

— Но это же дорого! — простодушно изумился «изобретатель», принимая оберег-талисман.

— Ну и что? — пожал я плечами. — Просто в этом мире есть та, для кого твоя жизнь намного дороже, чем деньги.

— Так это от Тары?! — допёр наконец-то молотобоец.

— Да. От неё.

— Спасибо, господин командор, — с чувством поблагодарил Хруст.

— За что?

— Ну… — смутился десятник. — За то, что не погнушались…

На учениях конницы, пехоты и нашего «гуляй-поля» я пробыл до самого вечера. Не стал даже в Пустоград заезжать с дороги. Там же на поле и перекусывал. Как говорится, чем бог послал. А посылал он сегодня всего и достаточно. Причём, не только еды и питья, но и «зрелищ».

За манёврами пары «гуситских» колонн я наблюдал часа три. Смотрел, как они перестраиваются из походного порядка в боевой, как взаимодействуют друг с другом и приданными им конниками и расчётами осадных машин, как отражают атаки в лоб и во фланги, как наступают сами. Удивительно, но всего за пару недель они смогли многому научиться. Не иначе как магию обучающую применяли, и это дело полезное, по своему опыту помню.

— Нам бы ещё бы руны защитные на щиты нанести, — посетовал Хруст в перерыве между очередными «откатами на исходную». — Такие, что вы, господин командор, уже рисовали. Ну, те, на первых телегах.

— Надо, значит, нарисуем, — не стал я разочаровывать парня. — Но завтра. А сегодня пока на обычных потренируйтесь. Ресурс надо экономить, он и у настоящей магии небезграничный, не то что у рунной…

Слышавшая этот разговор Лика одобрительно наклонила голову. В магии она шарила гораздо лучше меня.

Учения «тележников» перемежались учениями кавалерии. Вернувшийся вместе со мною Аршаф принял от Рейны командование этой частью нашего войска с налёта, практически без подготовки. Погорячился, однако. Как оказалось, кое-какие приёмы всадники освоили без него, и ему срочно пришлось навёрстывать то, что успел упустить за время, проведённое вне Пустограда. Спасибо обучающей магии, на моего друга она подействовала достаточно быстро. Понадобился всего час, чтобы он тоже, как остальные, начал носиться по полю то в «хороводе лучников», то в плотной «вороньей стае».

Я в этих упражнениях участия не принимал. Пользуясь свежеприобретённым правом главнокомандующего, эти минуты я проводил в общении с Рейной. Конечно, не близком (для близкого у нас была припасена целая ночь), но всё равно — чрезвычайно приятном. И хотя мы не виделись всего две недели, даже просто перебрасываться словами с любимой женщиной казалось мне истинным наслаждением. И это было ещё не всё.

Когда мы с ней перешли от беседы к инспекции наших пехотных подразделений, она реально смогла меня удивить.