Только подумал о ней, в голову снова ударило тяжким молотом… Правда, на этот раз ненадолго, всего на пару секунд.

Вытерев выступивший на лбу пот, шумно выдохнул и завалился в кровать, прямо в одежде, не снимая сапог. Едва голова коснулась подушки, подумалось: «Жить без эмоций сложно, но можно. Главное, не затягивать…»

А затем меня вновь утянуло в страну сновидений. В ту её часть, где высилась Пирамида желаний, а под её основанием меня дожидался «погонщик из-под горы».

«Как настроение?» — ёрнически поинтересовался он, материализовавшись передо мной в виде косматого облака.

«Паршивое», — не стал я скрывать.

«Объективная оценка себя — это половина успеха», — похвалил собеседник.

Даже несмотря на иронию в его голосе, издёвки я в нём не почувствовал. Только констатацию фактов и непредвзятость в суждении от почти постороннего.

«Что собираешься делать?» — продолжил он, не дождавшись ответной мысли.

«Ничего», — пожал я плечами.

«Совсем ничего?» — уточнил «погонщик».

Я промолчал.

«М-да, — фыркнул хозяин подгорья. — Думал, что на тебя это сильнее подействует».

«Оно и подействовало, — решил я не спорить с всеведущей сущностью. — Только не так, как об этом рассказывают в легендах и сказках».

«А как? — заинтересовалась сущность. — Неужели ты не возненавидел предателей?»

Я хмыкнул.

«А зачем мне их ненавидеть? Для них это, если я правильно понимаю, нормальное состояние. А я из другого мира, с другими традициями, законами, моралью, в конце концов. И нашу сделку это ни разу не отменяет, ведь так?»

«Не отменяет, — согласился погонщик. — И я чрезвычайно рад, что ты это понимаешь. А раз понимаешь, позволь показать тебе кое-что, что уже показывал, но потом, извини, удалил из памяти. Просто так было надо. Тогда».

«А сейчас?»

«А сейчас самое время для повторения…»

И он начал показывать. Картинки из прошлого. Не моего, а тех, кто был рядом. Ближе других. Все эти дни и недели, пока мы громили имперскую армию и магов Конклава.

Да, это и вправду многое объясняло. И если ещё вчера увиденное стало бы для меня шоком, сегодня, всего лишь за два часа, что я ехал от рощи до лагеря, всё уже перегорело. Окончательно и бесповоротно.

«Так что всё-таки собираешься делать?» — повторил погонщик вопрос.

И на этот раз я ответил.

Ведь в этом циничном мире все думают лишь о себе, один я думаю обо мне…

До вечера, спасибо охране, меня и вправду не беспокоили.

А когда уже стало темнеть, в шатёр ворвалась Рейна.

— Дим! Что такое?! Почему меня не пускают к тебе?

При взгляде на женщину, внутри у меня предательски ёкнуло, однако, хвала небесам, тут же и отпустило.

— Не пускают, потому что я приказал.

— Зачем?! — изумилась Рей.

Я поднялся с кровати. Подошёл к бывшей «богине любовной страсти». Остановился в паре шагов и приподнял руку — так, чтобы сразу пресечь любые поползновения на обнимашки и прочее.

— Имперские камни Баат больше не актуальны. Энерговосстановление не работает. Значит, привычное поведение мы должны изменить. По крайней мере, до того времени, пока не дойдём до подвалов императорского дворца. Догадываешься, о чём я?

— Ты… меня прогоняешь?

Голос женщины дрогнул, глаза повлажнели.

Артистка, чё!

Но я всё равно едва не купился. Правда, опять же — усомнился только на миг.

— Не прогоняю, а просто прошу уйти. И никаких утех, пока не закончим дело. Понятно?

— Понятно… великий, — выдавила «богиня» секунд через пять, после чего развернулась и молча вышла наружу.

Обиды в её словах не заметил бы только глухой… Или такой, как я… знающий правду…

Конечно, я мог бы и дальше — исключительно ради дела — изображать влюблённого павиана, но опасался того, что надолго меня не хватит. Что обязательно выдам себя. Ведь всякая женщина, особенно такая, как Рей, обязательно почувствует фальшь. Пусть даже в ней до сих пор таится частичка той, единственной во всём этом мире, что до конца осталась мне верной, что не предала меня даже под страхом смерти… на маленьком хуторе близ Шаонара…

Лагерь мы свернули через четыре дня и всей армией двинулись в сторону Самаана, резиденции мессира Менония. Войско на марше растянулось на целую лигу, а если учитывать «добровольных помощников» из местного населения, то и на все три. Последних в земной традиции «обозвали» бы маркинантами, а некоторых — маркитантками, со всеми, как водится, вытекающими. Сопротивляться этому было бы глупо, поэтому, хочешь не хочешь, пришлось возглавить процесс.

Как оказалось, это не так уж и сложно. Главное, пообещать, что на новом месте будет не хуже, и дело, как говорится, в шляпе. Гражданские тащили на себе всю ту «мелочёвку», на какую нашим бойцам потребовалось бы, минимум, сотни четыре повозок и в два раза больше лошадей, которые их бы тянули. А лошади и повозки, кроме привычных уже «вагенбургов», нам были нужны для более важных вещей. Для стрело- и камнемётных машин, например. Или боезапаса для них же, а заодно и для арбалетов и луков, копейных древк, запасных щитов «гуляй-поля», ремкоплектов для кавалерийской сбруи, ротных котлов, сухпайков, упакованных в тюки шатров и палаток и прочего, прочего, прочего…