И со мной все будет в порядке

Я знаю, что не могу оставаться,

Сейчас больно, но однажды

со мной все будет в порядке.

Я собираюсь, я собираюсь,

я собираюсь быть в порядке.*

Незнакомка с прекрасным нежным голосом пела о собственной боли, призывая верить всем тем, кто говорит, что дальше будет лучше. Как хотелось верить ее словам, но, к сожалению, это невозможно, не в мире, уничтоженном и разобранном до самых костей. От мысли о костях бросило в дрожь. Вспомнился сон, преследующий уже несколько месяцев. Келли видела в сновидении некое подобие фермы, и люди, что жили там - убиты, она наблюдала за происходящим так, будто сделала это сама, но руками, ей не принадлежавшими. Их убил человек, не зомби, но кто может поступить настолько ужасно в такое время? Могло ли так случиться, что тот человек, получил способности, как сама Келли оказалась награждена сильной интуицией, так и он приобрести нечто, сподвигнувшее его на злодеяния? Есть ли где-то другие выжившие, заимевшие от коварных бабочек откуп в виде обострившихся сверхъестественным образом чувств? Келли почти засмеялась, когда в ее голову прокралась мысль о Боге, и предназначении, ниспосланным ей от почитаемого всеми христианами божества. Эта версия казалась настоящим бредом.

Мелодия завершилась, и в перерывах между треками Келли услышала скрежет входной двери. Три коротких стука, пауза, и еще два для верности. Вошел Льюис, с ног до головы покрытый грязью, похоже, попал в передрягу, но можно и не спрашивать, все равно не признается.

– Ну что там? Куда ходил на этот раз?

– Дошел почти до границы. Какие-то бобы, пара пакетов с заплесневелыми снеками, упаковка батареек, и еще карта. Подумал, пригодится.

Льюис собирался сказать что-то еще, но передумал, не утруждая себя тем, чтобы достать добытый скудный провиант, вместо этого бросил рюкзак у входа, устало опустившись на диван рядом с сестрой. Келли сжала зубы от досады, этого бы не случилось, если бы не титаническая отверженность перемен братом. Скоро наступят холода, а это значит, меньше вылазок наружу, но как им пережить зиму? Выход лишь один – уходить, и как можно скорее; Келли была готова к такому повороту событий, ее ничего не держит здесь, но не Льюис, такое чувство, будто он все еще ждал, что входная дверь вот-вот распахнется, и Фрэнсис переступит порог, но если бы она могла и хотела, давно бы сделала это.

Льюис знал, о чем думает Келли, наверняка винит его в том, что они застряли, и не могут сдвинуться с мертвой точки, находясь на вершине вулкана, который в любой момент может стереть их с лица земли, расщепив на малейшие частицы, превратив в пыль. Что ж, она полностью права. За дверью конец света, а он все сидит и ждет неизвестно чего. Чуда? Нет, с Льюисом чудес не случается. Все, что он когда-либо имел, доставалось тяжелым трудом, и никак иначе. Жизнь – не фабрика по изготовлению чудес, скорее импровизационный театр, где никогда не знаешь, какую роль предстоит сыграть сегодня. Жуя нижнюю губу, Льюис взглянул на Келли, ее поза и лицо выдавали напряжение, девушка о чем-то глубоко задумалась, впиваясь пальцами в ладони. Можно и дальше сидеть здесь, жалеть себя до самой смерти, которая, без гаданий на гуще и картах, наступит ближайшей зимой, если ничего не предпринять, а можно сосредоточиться на реальных вещах, на том, что рядом есть человек, жизнь которого напрямую зависит от него самого.

Фрэнсис ушла, и след ее давно остыл. Единственное предположение полиции, за исключением побега, стало то, что девушка попала под горячую руку бандитов. В Оклахома-Сити орудуют две крупные банды – латиноамериканцы «бродячие муравьи», и темнокожие «красные сыновья», неустанно выясняя у кого яйца тяжелее, они нередко вмешивают в свои разборки местных жителей. Версия казалась правдоподобной, хоть признавать ее было нелегко, но это означало две вещи: первое – Фрэнсис убили и спрятали тело настолько хорошо, что долгие годы поисков не продвинули расследование ни на йоту, и второе заключалось в том, что если версия верна, виновный так и останется на свободе. Даже копы опасаются банд, хоть никогда этого не признают, а в одиночку Льюису не докопаться до правды, влезь он в разборки группировок – отрежут любопытный нос, и глазом не моргнут, заставив любопытного копа, навсегда замолчать.

– Думаешь, родители еще живы?

Услышав вопрос брата, Келли вынырнула из размышлений, пытаясь на лице Льюиса найти правильный ответ, отрывая заусенец у ногтя с почти стертым черным лаком.

– Я не знаю. Хочется верить. А ты как думаешь?

Льюис тяжело вздохнул, что стало красноречивее любых слов, и подошел к рюкзаку у двери, доставая из него добытую карту. Келли задержала дыхание, неужели они отправятся в Джеймстаун, узнать, что стало с родителями? А что если... Нет, думать об этом нельзя.

– До ближайшего города чуть больше суток. До Джеймстауна пешком будет трудно дойти напрямую, придется где-то остановиться. Дойдем до Мандана, поищем еду и оружие, а дальше будем соображать по ходу. Согласна?

Ответа от Келли долго не было, она не могла поверить в то, что слышит, а потому замерла, не отрывая взгляда от нахмурившегося Льюиса, по-прежнему смотрящего на карту. Только когда мужчина, наконец, поднял голову, многозначительно вздернув левую бровь, Келли, словно китайский болванчик, кивала, боясь, что брат может передумать.

– Тогда давай собирать вещи. Выходим через полчаса.

Песня норвежской исполнительницы Виктории Надин – «Будь в порядке».

2025 год, сентябрь.

Мандан, штат Северная Дакота.

Серые каменные трущобы тянулись вереницей от начала до конца города, напоминая сцены из черно-белого немого кино. Единственными цветными пятнами были опавшие красные и оранжевые листья, гонимые теплым ветром, согретым солнцем, посреди мусора, затерявшихся в пыли и грязи лохмотьев, останков животных и людей. Руби Дарем медленно брела вдоль дороги, стараясь не вглядываться в груды одежд, брошенных то тут, то там, чтобы не наткнуться на какого-нибудь несчастного, которому она не в силах была помочь.

Согревающие лучи слепили глаза, даже через защитные очки, девушка щурилась, прислушиваясь к окружению, но помимо собственных шагов, шуршания рюкзака за спиной, и легкого перезвона лезвия ручного топорика о ремень, ничего не заметила. Руби уже пару суток бродила по Мандану, следующему после Алл-Валли по полупустой трассе, в поисках еды. В Бисмарк она и носу не показала, хватило бед, когда пришлось отбиваться от целой толпы мертвецов просто проходя мимо, потому девушка старалась посещать лишь небольшие города и поселения, с населением которого смогла бы справиться. Проблема в том, что в таких местах провизии оказывалось преступно мало, хватало ненадолго. Однако Руби это не слишком расстраивало, ее целью стало дойти до фермы, являющейся ей во снах. Бабушка Санай, знай она о сновидениях, мучавших ее названную внучку, непременно заставила бы девушку подробнее разузнать о местности, докопаться до причин столь назойливых видений, что Руби и решилась сделать. Пока интернет еще давал обратную связь, она начала поиски, наметив себе на листке бумаги возможные варианты; похожие фермы, находящиеся на удалении, и теперь шла по оставленным во снах хлебным крошкам.