– Мы едем в Денвер. Хочешь с нами? Там у нас что-то вроде небольшой базы, если ты понимаешь, о чем я.

Кил кивком головы указал на наклейку с сочным листом марихуаны сбоку машины, от этого резкого движения длинная черная челка упала ему на лицо. Сэт колебался с ответом, может ли он вот так запросто бросить родной город, Нелли, навеки прикованную к креслу. С другой стороны, он всегда сможет вернуться, так ведь? Нелли сильная, она его дождется, и может тогда, ему будет, что ей предложить. Доминик заметно нервничал, оглядываясь по сторонам, но прежде, чем опасность начала наступать на горло, Сэт ухватился за протянутую им руку, на ходу запрыгивая в багажник пикапа.

Выехав на главную дорогу, музыку все-таки было решено выключить, Кил стучал пальцами по рулю, напевая под нос мотив песни «Die, die my Darling»*. Умри, умри, умри, моя дорогая, не произноси ни единого слова, умри, умри, умри, моя дорогая, просто закрой свои красивые глазки. Сэт и Доминик скрылись под брезентом в багажнике, спрятавшись от противно моросящего дождя, изредка поглядывая за обстановкой вокруг, дремля по очереди. Путь до Денвера занял около шестнадцати часов, с остановками на одиноких заправках, чтобы слить оставшийся бензин, сменой водителя в Салейне, и поисков запасов в дорогу. Доминик заметно оживился, сев за руль, будто только и ждал момента, когда именно он станет главным героем и спасителем.

Кил, подложив под голову руку, впиваясь зубами в найденный на одной из заправок питательный батончик, без умолку болтал о своем почившем за день до катастрофы отце, любимой музыке, но ни словом не обмолвился о том, куда они на самом деле направляются, и почему так важно сделать остановку в Денвере. Сэту не давала покоя мысль, откуда у парней была такая уверенность, что в Вайоминге есть выжившие, почему они не держатся вместе, а кочуют с места на место, но едва ли новые знакомые запросто выложат всю правду.

Так называемая «база» оказалась чем-то вроде небольшого лагеря на месте бывшего кемпинга, с натянутым тентом, и четырьмя палатками, территория была огорожена низким забором, который подпирали мешки с землей. Выживших немного, но это в десять раз больше, чем за все время видел Сэт. Парней встретили с воодушевлением, Кил достал с пассажирского сидения две дорожные сумки, чем-то набитые настолько, что замок с трудом застегнулся, угрожая разорваться.

– Будь, как дома, чувак. Вон в тех бочках можешь развести костер, Виктория тебе все покажет. Там же приготовят ужин, или завтрак, ха-ха, называй, как хочешь, главное, голодать не будешь. Можем добавить тебе особый ингредиент, чтобы расслабиться, как следует. Пиво в ящиках, развлекайся.

На слове «ингредиент» Кил подмигнул, рассмеявшись собственной шутке, а после, хлопнув Сэта по плечу, направился с другими парнями куда-то вглубь кемпинга. Девушка, названная Викторией, стояла, прислонившись к одной из закопченных металлических бочек спиной, затягиваясь косяком. Несмотря на осеннюю прохладу на ней была надета только серая майка, явно принадлежавшая кому-то из парней, и темные облегающие джинсы.

– Будешь?

Протягивая самокрутку, Виктория обратила к Сэту взгляд с расширенными зрачками, что делало ее и без того большие глаза просто огромными. В целом, у нее были довольно крупные нос и рот, а выражение лица, будто у восковой куклы, застыло в вечной мольбе, но назвать ее непривлекательной невозможно. Сэт облизнул пересохшие губы, мельком пробегая взглядом по затвердевшим от холода соскам Виктории, видневшимся под майкой, и без лишних слов сделал пару затяжек.

Ближе к вечеру, когда лагерь завершил свои повседневные дела, выжившие сидели у горящих бочек, в воздухе витал запах жареного мяса и травки, наверное, впервые за непомерно долгий срок, у Сэта в желудке была горячая, пусть и плохо приготовленная, еда. Он не вмешивался в разговоры, стараясь больше слушать, хотелось получше узнать тех, с кем предстояло остаться на неопределенный срок. Один из парней выглядел неважно, его привели из палатки, опустив на раскладной стул, вручили тарелку еды и бутылку пива; достать лекарства было нелегко и до катастрофы, а теперь это словно удар под дых, нет ничего проще и страшнее обыкновенной простуды.

– Где ты откопал этого красавчика, Кил? Я бы его отымела.

Проворковала Виктория, делая глубокую затяжку, и передавая сигарету дальше по кругу. Кил рассмеялся, без тени смущения разглядывая Сэта, словно приценивался и сам к собственной находке.

– Вся ночь впереди, детка. Кто знает, может он тебе и даст.

По лагерю пробежали смешки, Виктория поднялась, достала из вещмешка колонку, и врубила музыку, что вызвало всеобщий ажиотаж. Люди подпевали, пританцовывая на месте. Виктория принялась гладить свое тело, извиваясь в танце, зная, как выгодно оно выглядит в причудливых тенях, отбрасываемых пламенем, не сводя взгляда с Сэта, который поддержал зрительный контакт, прикладываясь к горлышку бутылки. В его глазах плясали чертики, подгоняемые пламенем костра, уголок губ, подергиваясь, пополз вверх. Однако он смотрел не столько на привлекающую внимание девушку, сколько на вновь явившихся призраков, замерших позади нее. Нелли бы оценила подобную жертву, но ее здесь не было. Она больше не властна над ним, ее приказы немы, и как бы далеко не тянулись руки женщины к сыну, Сэт не станет потворствовать им. Сбрасывая наваждение, вынырнув из потока собственных мыслей, парень поднялся, и сделал звук на колонке тише.

– Так вы привлечете мертвецов.

– О-о-о, знал бы, что ты такой кайфолом, оставил бы тебя в Оклахоме. Чувак, иди, проспись.

Доминик плечом толкнул Сэта в сторону ближайшей палатки, и выкрутил музыку на полную громкость. Может он, и правда зря беспокоится? Выживших около десяти, они вооружены, а значит, смогут легко отбиться и от целой толпы зомби. В палатке на земле лежали три спальных мешка, и будто каменная слежавшаяся подушка, но в тот момент, Сэту казалось, что мягче этой постели ничего уже быть не может. Как только тело приняло горизонтальное положение, сон не заставил себя долго ждать.