Не зная, сколько точно времени он бродил по сновидению, огромной ферме, где всего было в достатке, а выжившие люди строили новое будущее, но что-то разбудило Сэта столь внезапно, что он не сразу понял, приснились ли ему женские крики и стрельба. Голова раскалывалась от принятого алкоголя и травки, парень вышел из палатки, потирая лицо. Впереди раздался оглушительный выстрел, вынудивший Сэта Бекера мгновенно прийти в себя.

Бочки, в которых еще недавно танцевал огонь, опрокинуты, часть пламени охватила лагерь. Несколько трупов валялись у их недавнего сборища, а еще живые пытались всеми силами задержаться в данном состоянии. Оцепенев, Сэт замер у палатки, не сразу поняв, что к нему приближается Виктория, весь подбородок которой был в крови. Одной руки недоставало, вместо нее лохмотьями свисала кожа и оборванная плоть. Девушка подошла ближе, ведя носом, но нападать не спешила, словно чуяла Сэта, но не видела. Сердце грозилось вырваться наружу, воздух сперло в легких, но парень не шевелился. Вновь прозвучал выстрел, попав точно между по центру лба Виктории. Сэт не сразу понял, что произошло, медленно повернув голову, заметил Кила, смотревшего на него во все глаза.

– Какого хрена ты стоишь?? Сдохнуть хочешь? Лови!

Новый знакомый бросил ему в руки пистолет, приказав обороняться, а сам ринулся в гущу событий. Сэт не смог вспомнить, где оставил свой рюкзак, нужно, как можно скорее выбираться, пока он не присоединился к мертвецам.

– Я же говорил, что все вы привлекаете внимание!
– прокричал Сэт, следуя за Килом, ища путь к выходу.

– Никаких зомби не было, это все Логан. Он тяжело заболел, и окочурился, пока мы сидели. Так себе похороны вышли, как видишь. Фак!

Это настолько выбило из колеи Сета, что он остановился в центре происходящего хаоса, не сразу заметив, в попытке переварить новую информацию, как Кил отделился, убегая дальше. Происходило нечто странное. Если людям достаточно умереть, чтобы превратиться в ходячего гниляка, а укус и царапины, нанесенные зомби необязательны, значит ли, что во всех них уже давно присутствуют какие-то бактерии, множащиеся день ото дня? Почему Виктория не бросилась сразу? Может в Сэте этих самых бактерий слишком много, мертвецы чувствуют это, и потому не спешат превратить в себе подобного? Надо будет как-нибудь проверить данную теорию в деле, а пока пора бежать, найти укрытие.

Отстреливаясь, и попав несколько раз в живых мертвецов, не убив, а лишь затормозив на время, Сэт Бекер сумел уйти с территории кемпинга, и забраться в машину, на которой они с Килом и Домиником приехали в лагерь. Плотный резиновый тент скрыл его от глаз зомби, Сэт старался дышать тише, лежа неподвижно, лишь спустя миг он понял, что лежит на собственном рюкзаке.

Песня группы Metallica, 1998.

2025 год, сентябрь.

Шайенн, штат Вайоминг.

Мертвец в рваных лохмотьях прошел так близко, что Нора задержала дыхание; еще чуть-чуть, и она попалась бы ему прямо в зубы, но вовремя зацепилась лямкой наплечной сумки за разросшиеся ветки кустарника. В руках девушки был зажат кухонный нож с тонким, но острым лезвием, однако едва ли она осмелилась бы пустить его в дело. После того, как толпа зомби у нее на глазах заживо съела маму, Нора Мартин решила, что в случае опасности лучше остаться без воды и еды, чем лезть на рожон. Тогда она бы и дальше сидела в клетке, если бы не риск погибнуть от голода, а такая смерть не из приятных. Слабость наваливается на тело, хочется спать, но ты никак не можешь погрузиться в желаемую негу потому, что желудок сводит до жуткой боли, вынуждая делать по-настоящему безумные вещи.

Норе повезло, на Ребекку Мартин напали полуразложившиеся особи, и чем дальше они бродили по подвалу, вздрагивая каждый раз, когда у девушки урчал живот, тем меньше плоти оставалось на их костях. Уничтожить ходячих монстров не составило бы особого труда, если бы не ослабленный организм Норы, и отсутствие хоть какого-нибудь оружия, кроме забытых отцом гаечных ключей, а потому пришлось буквально прогрызать себе путь на свободу, растрачивая остатки сил. Даже сейчас воспоминания об этом, грозились вывернуть желудок девушки наизнанку.

Нора перевела дыхание, стуча зубами от страха, стараясь как можно тише и медленнее выдыхать колючий воздух. Благо, ее тело так и осталось, словно у подростка, маленькая грудь, впалый живот, узкие плечи, потому найти другую, более удобную и теплую, одежду в святых не составило труда. От общины до ближайшего поселения не так далеко идти, при условии, что ты нормально питаешься и регулярно даешь своим мышцам нагрузку, однако у Норы это небольшое путешествие заняло в два раза больше времени. Можно было бы собрать с собой в дорогу съедобных трав и корешков, наловить рыбы, и отправиться как можно ближе к центру города, но спать в клетке спокойнее, не боясь вовсе не проснуться. Нора запирала клетку ключом, сворачиваясь на обрывках матраса, укрывшись маминой шубой, и крепко спала, точно зная, что находится в безопасности.

Единственным, что день ото дня терзало девушку, стало одиночество, казалось, за годы пора бы свыкнуться, но раньше Нора хотя бы знала, что за дверью подвала есть живые люди, и пусть они считали ее орудием дьявола, их незримое присутствие облегчало ношу, а теперь она осталась совсем одна. Остывшее тело Ребекки девушка вытащила из дома лишь тогда, когда запах, сопутствующий разложению тканей, стал невыносим. Она горько плакала, подолгу сидя рядом, прижимая колени к груди, сожалея о том, что похоронить маму как подобает, не выдается возможным, то непогода и темнота препятствовала, то кричащие мертвецы, слышащие жалкие попытки Норы вырыть могилу. Потому женщина до сих пор лежала недалеко от дома, словно бродячая собака, давно обратившаяся в груду серых костей. Лишь пятно засохшей крови на полу подвала, по которому в моменты отчаяния Нора проводила кончиками пальцев, становилось немым собеседником, метафорическим образом Ребекки, дарующим успокоение, заглушая тревогу и боль. Отца девушка вовсе не искала, не после того, что он сделал.