Почему я так долго оставалась у нее на службе? Человек воображает о себе так много хорошего - что у него есть достоинство и гордость, и он никогда не поддастся насилию. Что он всегда будет противостоять несправедливости, даже если жертвой будет он сам.

Но жизнь - это более суровое зеркало, чем мечты и фантазии. Оставшись одна в чужой стране, Аманда обнаружила, что она трусиха. Она сказала себе: "Я потерплю это, пока не вернусь домой". Она пообещала себе, что будет в безопасности, когда вернётся в Англию. Тогда она сможет уйти.

Но теперь, глядя на грозовое небо, она не могла вернуть былое чувство оптимизма. Возможно, она была не такой уж трусихой, как думала, но она никогда не чувствовала себя в безопасности. Даже в этот момент. Грозы всегда таились на горизонте.

Почему она думала, что все изменится, когда она вернется в Англию? Ее друзья были не в состоянии помочь ей. У нее не было семьи, на которую она могла бы положиться. Рекомендательного письма тоже не было. И одно-единственное платье, каким бы роскошным оно ни было, было очень слабым фундаментом, чтобы планировать строить новую жизнь.

– Аманда.

Голос Риптона заставил ее вздрогнуть. Она обернулась, прижав руку к сердцу.

Он стоял в нескольких футах от нее, склонив голову набок; у нее возникло мимолетное впечатление, что он изучал ее какое-то время.

– Заходите внутрь, - сказал он.
– Вы промокните.

На мгновение она разозлилась на него. Почему тебя это волнует?

Но ее гнев почти мгновенно угас, уступив место странному чувству, которое грозило вызвать слезы.

Он пришел искать ее. Он заботился о ней достаточно сильно, чтобы отправиться на поиски.

Следует признать, что это была незначительная забота. Но это было больше, чем у нее было минуту назад.

На носу корабля сверкнула молния. Риптон издал нетерпеливый звук и шагнул вперед, снимая сюртук.

– Вот, - сказал он.
– Наденьте это. Нам придется побежать.

Шерсть была теплой от его тела и источала пряный аромат его кожи. Поднимаясь, она плотнее закуталась в сюртук.

Его кузен был поистине счастливчиком.

* * *

Оставшись одна в своей каюте, Аманда прислушивалась к скрипу и стонам корабля. Время от времени кровать, казалось, то поднималась, то опускалась, а сквозь переборки доносился нарастающий вой ветра.

“Оставайтесь здесь”, - сказал ей Риптон, прежде чем выйти. Можно подумать, она по собственной воле отправится бродить в такой шторм!

Но его компания была бы желанной. Ей не нравилось сидеть одной в темноте, прислушиваясь к звукам, которые, возможно, предвещали гибель корабля. К тому же его каюта была ближе к трапу, чем ее. Если произойдет... неприятное событие, требующее поспешного отступления к спасательным шлюпкам, его каюта позволит быстрее спастись.

Она, конечно, не боялась. Но это была его вина, что она оказалась на этом конкретном судне, в этот конкретный шторм. Не важно, что у нее не было денег, чтобы самой добраться домой, она бы нашла способ. Но на это потребовалось бы больше времени. И тогда она оказалась бы на другом корабле, который путешествовал бы по этим водам уже после того, как закончился бы шторм...

Похитив ее, он предрешил ее судьбу!

Она распахнула дверь и вышла в коридор, задыхаясь и хватаясь за переборку, чтобы сохранить равновесие, когда корабль сильно накренился на правый борт. Его каюта, залитая жутковатым голубоватым светом, падавшим с лестницы, казалась невероятно далекой. Держась руками за стены, она медленно продвигалась вперед.

Корабль снова накренился. Из соседней каюты донесся женский вскрик. Более тревожными для Аманды были отдаленные крики, которые она теперь слышала сверху. Моряки не должны так паниковать! Моряки всегда должны оставаться спокойными!

Добравшись до двери Риптона, она сильно постучала. Дождь хлестал ее по лицу, яростный порыв ветра гнал вниз по лестнице.

– Впустите меня!

Она снова заколотила кулаком.

– Риптон, впустите меня!

Пол под ней закачался, как будто корабль пытался перепрыгнуть через волны. Она схватилась за дверную ручку, чтобы подергать ее.

– Впустите меня, впустите, позвольте мне...

Дверная ручка повернулась. Дверь распахнулась, и за ней оказалась пустая каюта.

Нет. Этого не может быть! Она вошла внутрь.

Каюта пахла им. Одеколоном, специями и мужчиной.

Еще одна волна. Дверь за ней с грохотом захлопнулась.

Его здесь не было.

Нет! Этого не может быть! Она опустилась на колени, чтобы заглянуть под кровать, и лишь с опозданием осознала, насколько это было глупо. Он бы ни за что не поместился под ней.

Она выпрямилась, и в горле у нее застрял стон. Куда он мог подеваться? Он никого не знал на этом корабле.

Он упал за борт!

Но это было невозможно. Пассажирские каюты находились внизу, на безопасном расстоянии от каких-либо ограждений.