Ее охватила волна застенчивости. Никто никогда не задавал ей такого вопроса. Но он, казалось, был искренне заинтересован.

– Я... точно не знаю. Я никогда не загадывала так далеко. Думаю, приличная жизнь? Постоянное место в респектабельном доме.

Нет, это тоже прозвучало не совсем правильно.

– Место, где я буду чувствовать себя дома, - тихо сказала она.

– Не муж?

Она прикусила губу. Этот разговор становился слишком интимным. Кивнув в сторону компресса, она сказала:

– Вот, можешь взять его сам.

Он накрыл ее руку своей, прежде чем она успела ее отдернуть. А затем его пальцы сжались, удерживая ее на месте.

Его хватка была сильной, ладонь мозолистой. Было неожиданно, что аристократ работает руками. Если бы у нее оставались какие-то сомнения относительно его притязаний на виконтство, она, возможно, ухватилась бы за эту деталь как за доказательство того, что он солгал.

Вместо этого, это ощущение приковало ее внимание, став доказательством тайн, о которых она могла только догадываться. Тайны, которые она отчаянно жаждала узнать.

Боже, спаси ее от ее собственной глупости! Она попыталась отстраниться, но его хватка не ослабевала.

– Я могу представить тебя замужем, - мягко сказал он.
– Вот почему я спрашиваю.

Она подняла глаза. Выражение его лица подействовало на нее как крепкое вино. Его темные глаза пристально смотрели на нее.

– И дети, - сказал он.
– Дети с такими же голубыми глазами, как у тебя. Я вижу, как ты смеешься в саду. Полным роз и залитым солнцем. Всегда залитым солнцем. Эти золотистые локоны, ниспадающие до талии, сверкают на солнце...

У нее вырвался вздох. Опустив ресницы, он сделал глубокий вдох, как будто - и это было самой странной мыслью - хотел вдохнуть то дыхание, которое вырвалось у нее.

– Мисс Томас, - сказал он очень тихо.
– Вы, конечно, были правы.

Он посмотрел ей в глаза.

– Вы говорили, что мужчина сможет многое в вас ценить. Я говорю вам сейчас, что согласен.

Затем он поднял ее руку, пока она не почувствовала тепло его дыхания на костяшках пальцев. Медленно, нежно он поцеловал ее ладонь.

– Спасибо, - прошептал он ей в кожу, - за то, что пришла за мной.

Она не могла дышать. У него были такие красивые глаза. Если у нее когда-нибудь будут дети, она хочет, чтобы у них были такие же глаза, как у него...

Он притянул ее к себе на последний дюйм.

– Аманда, - пробормотал он. Его губы коснулись ее губ, легко, как дыхание. Успокаивающее прикосновение, поцелуй, нежный, как шепот, и сладкий, как колыбельная песня. Поцелуй, тихий, как мир вокруг них, тишина, такая необъятная после завывания ветра.

Ее тело расслабилось. Его широкая ладонь медленно и уверенно скользнула вверх по ее спине, пока его ладонь не легла ей между лопаток. Он молча заставил ее прижаться к нему, когда его язык проник в ее рот.

Он был такого крепкого телосложения, его грудь так легко выдерживала ее вес. Ее руки обвились вокруг его плеч, и поцелуй стал более страстным. В глубине ее живота вспыхнули искры. Этот поцелуй отличался от того, который они разделили на Мальте. На его губах, на его языке она ощутила нечто более насыщенное, глубокое и продолжительное, чем просто голод. Он давал ей обещание своими губами. И она впитывала это, отчаянно желая этого, отчаянно желая большего...

Желание было тяжелым и легким одновременно. Она парила, невесомая, но ее тело отяжелело от желания. Ее ладонь нашла его щеку, колючую щетину, и она прижалась к нему, желая, чтобы он взял... что-нибудь. Его рука скользнула вниз по ее плечу и коснулась груди, и она ахнула, потянувшись к нему в молчаливом поощрении. Его рука повиновалась; его большой палец нашел ее сосок сквозь тонкую ткань платья, слегка погладил его, и крик застрял у нее в горле, один-единственный звук триумфа. Да. Возьми все, возьми меня целиком.

Мысль отдалась эхом. Становилась громче, отчетливо вырисовываясь из тумана наслаждения.

Что она делает? Она была никем, он был виконтом. Что за безумие заставило ее захотеть отдать ему то немногое, что у нее еще оставалось?

Она высвободилась и отступила на шаг.

Компресс упал на пол с влажным чмокающим звуком. Они уставились друг на друга.

Скажи что-нибудь.

– Ты... должен подержать его еще немного, - сказала она.
– Я имею в виду компресс. А мне нужно...