– Мы причалим в течение часа, - сказал он.

– Да.

Только посмотри на меня, - подумала она.

– Губернатор Гибралтара - старый друг семьи. Думаю, сегодня вечером мне придется присутствовать на очень скучном ужине.

Эта мысль на мгновение поразила ее. Обедать с губернатором! Как здорово!

Но затем она почувствовала себя странно подавленной. Потому что ее, конечно, не пригласят. Их миры были совсем разными, и теперь, когда они вернулись на британскую территорию, в его мире не было места для секретарши.

– Конечно.

Она постаралась, чтобы голос звучал бодро.

– Не переживайте, сэр! Гибралтар - это остров. Я очень сомневаюсь, что смогу сбежать оттуда в одиночку.

Нахмурившись, он повернулся к ней.

– Вы не должны думать, что вам это нужно... сбегать, мисс Томас. Если бы вы захотите продолжить путь отдельно, я забронирую для вас место.

Разве она больше не была его пленницей?

Она сильнее впилась ногтями в ладони. Эта новость должна была подбодрить ее. Но кажется, она сходила с ума.

– Конечно. Да, теперь я вспомнила, что в гостиничном номере в Ла-Валлетте вы меня тоже не заперли.

Он нахмурился еще сильнее и резко отвернулся к воде.

– Вы были правы, назвав меня негодяем, - сказал он.
– Без сомнения, я буду вспоминать все это и ужасаться своему поведению.

– Но это было ради благой цели, - сказала она.
– Вы сделали это только ради того, чтобы найти своего кузена.

– Да, полагаю, что так и есть.

Из порта навстречу их кораблю направилось небольшое судно, отправленное, без сомнения, для того, чтобы проверить состояние здоровья всех находящихся на борту. Гибралтар был известен своей строгостью в отношении подобных вещей.

– Возможно, на этом судне есть новости о нем, - весело сказала она.

Его улыбка выглядела натянутой.

– Вы были очень приятной компанией, мисс Томас. Если ваш оптимизм заразителен, это путешествие пойдет мне на пользу.

Почему это замечание заставило ее сердце сжаться?

Возможно, потому, что он говорил о завершении путешествия.

Как странно! Это путешествие, которое началось с настоящего ужаса, стало казаться ей самым грандиозным приключением в ее жизни. Без сомнения, когда ей исполнится восемьдесят, она все еще будет с изумлением вспоминать странные события осени 1885 года.

Странное покалывание пробежало по ее спине, почти как предчувствие. Она протянула руку, чтобы коснуться его запястья, и ее пальцы остановились на голом участке кожи, видневшемся между манжетой и перчаткой.

Его тело дернулось от этого прикосновения, но выражение его лица не изменилось. Он продолжал смотреть на остров с каменным выражением лица.

– Я уверена, что с вашим кузеном все в порядке.

Его кожа была такой теплой. Это ощущение захватило ее.

– Я чувствую это глубоко внутри себя. И вы должны знать, что, пока мы не доберемся до Англии, я останусь вашим... напарником в поисках. Я не уеду без вас.

Он выпрямился и оттолкнулся от перил - и от ее прикосновения тоже. Когда он повернулся к ней, на его лице была улыбка, но она почему-то выглядела фальшивой.

– И если что-то во мне может оказаться заразительным, то, надеюсь, ради вашего же блага, что это будет мой цинизм, - сказал он.
– Вам не следует так быстро прощать меня, мисс Томас.

Он был прав. Но это ничего не меняло. Она глубоко вздохнула.

– И все же я прощаю вас. Я начала думать о вас как о... дорогом друге. Милорд.

Он сделал резкий, отчетливый вдох. И затем, очень резко, он отвернулся от нее, чтобы посмотреть на палубу.

– Мне нужно поговорить с капитаном, - сказал он.
– Вы правы: на этом судне могут быть новости о моем кузене.

– Да, тогда идите, - сказала она. Но скорость, с которой он удалялся, выбила ее из колеи и привела в странное уныние.

Закусив губу, она отвернулась. Ей не нравилось смотреть как он уходит.

ГЛАВА 10

Остров Гибралтар

Спенс поздно вернулся с губернаторского ужина и тихо шел через сад отеля по дорожке, ведущей к его номеру. Ночь была темная, полоску луны скрывали облака, и только при слабом свете звезд он различил одинокую фигуру, сидящую у фонтана и проводящую рукой по прохладным, мелодичным струйкам воды.

Ее волосы были распущены.

Он остановился, охваченный... каким-то безымянным чувством, которое, казалось, было больше, чем могло вместить его тело. Ее волосы каскадом струились по спине, как лунный свет, густые, великолепные локоны, и на фоне статуй и белых трепещущих на ветру цветов, она выглядела неподвластной времени, как фигура на гобелене или древней картине, изображающая языческую принцессу, ожидающую прихода богов.