Шрифт:
За всю дорогу до Филадельфии Мия не проронила ни слова.
Я пытался разговорить ее, когда мы сели в машину, но она посмотрела на меня таким взглядом, что я умолк на середине предложения. По ее щекам скатилось несколько слезинок, но утереть их она мне не позволила. Как и поцеловать ее. И взять за руку. И сделать что-либо еще, что могло бы хоть как-то ее успокоить. Когда я спросил, хочет ли она поехать к Джеймсу и Бекс, как мы планировали, она кивнула, а затем отвернулась и уперлась головой в боковое стекло.
То, что произошло между мной и ее братом, а затем — ее отцом, было странно и неловко, и, по-видимому, у нее случилось подобное с матерью, но намного хуже, из-за чего моя обычно энергичная Мия превратилась в тусклую, безжизненную пародию на саму себя. Молча ехать, вместо того чтобы засыпать ее вопросами, невыносимо. В попытке развеять ее тоску я включил рок, но даже Pink Floyd оказались бессильны. Вчера, когда мы убирались под эту музыку в доме, она, взяв метелку для пыли, точно микрофон, вовсю подпевала их песне Young Lust. Тогда это так сильно меня насмешило, что я едва не свалился с лестницы. Сегодня же… даже ногой не притопнула в такт.
Надеюсь, что, когда мы доберемся до Джеймса и Бекс, мне удастся поговорить с ней наедине. Уверен, первым делом она захочет избавиться от этого глупого платья. Я ожидал, что она переоденется прямо в машине, приведя в замешательство наших пассажиров и водителей проезжающих мимо автомобилей, но, на мое удивление, она этого не сделала.
— Почти приехали, — говорю я, сворачивая на улицу, где живет брат. — Может, даже с парковкой повезет.
— Такой симпатичный район, — негромко восхищается Пенни. Через зеркало заднего вида я замечаю, что они с Купером держатся за руки. Почти всю поездку они провели, уставившись в экраны своих телефонов, и я готов поспорить, они переписывались друг с другом, обсуждая случившееся на барбекю. — Так хочется снова увидеть их дом. Только представь, Мия, у них там целых пять этажей.
— А еще терраса на крыше, — добавляет Купер. — Может, даже посидим у костра вечером.
Мия медленно отрывает голову от окна и проводит рукой по волосам.
— Да, было бы здорово.
Ее голос звучит абсолютно ровно, в нем совершенно отсутствуют какие-либо эмоции — и хорошие, и плохие. Она поднимает с пола свою розовую сумочку и, достав из нее косметичку, опускает солнцезащитный козырек, чтобы воспользоваться зеркалом.
Когда она принимается поправлять макияж, я бросаю на нее быстрый взгляд.
— Ты уверена, что хочешь сейчас идти в гости? Мы спокойно можем вернуться в Мурбридж.
Мия качает головой.
— Нет, все в порядке. По сравнению с моей семьей ваши родственники — просто лапочки.
— Хочешь поговорить о том, что произошло?
— Нет, — огрызается она и тут же заливается румянцем. Ее лицо омрачает тень. — Прости, просто… Спасибо, но нет.
— Все нормально, — успокаиваю ее я, заруливая на парковку рядом с таунхаусом брата. — Если тебе сейчас не хочется ни с кем общаться, побудь одна. В этом нет ничего такого.
По какой-то неведомой мне причине эти слова заставляют ее так сильно прикусить губу, что я опасаюсь, как бы не пошла кровь. По дороге к дому я пытаюсь взять ее за руку, но она делает шаг в сторону и идет по бордюру.
Я знаю, обижаться не стоит. Иногда Мия напоминает черную кошку, готовую в любой момент выпустить коготки. Мне просто следует дать ей немного свободы, и тогда она сама придет ко мне. Меньше всего я сейчас хочу с ней ссориться и, учитывая, в каком она настроении, не уверен, что, прояви я настойчивость, она воспримет это с благодарностью.
У дома Купер обгоняет меня и звонит в дверь. Эту ярко-желтую дверь я отлично помню еще с тех самых пор, как Джеймс показывал нам фото из каталога, решая, во что вложиться. Дом замечательный — самое то для звездного квотербека, — но брат не хотел жить в нем один. После того как прошлым летом он сделал предложение Бекс, вопрос решился сам собой; насколько я знаю, здесь им хорошо. Особое внимание Джеймс уделил тому, чтобы в доме было подходящее помещение для фотостудии: одновременно с его футбольной карьерой в прошлом году начало стремительно развиваться еще и «Фотобюро Беккет Каллахан».
Тот факт, что Бекс использовала в названии нашу фамилию, хоть они с Джеймсом еще не поженились, кажется мне невероятно трогательным. Думаю, в этой семье она, как и когда-то я, обрела настоящий дом. Говоря откровенно, мне очень хотелось бы, чтобы и для Мии семейство Каллаханов стало такой же тихой гаванью. Она заслуживает лучшего отношения к себе, чем привыкла получать в родном доме.
Дверь открывает Бекс: руки уже раскинуты в стороны, чтобы заключить каждого из нас в теплые объятия.