Шрифт:
— Определенно, — отвечает Пенни. — Купер очень этого хочет. Вот только беременность — это, похоже, очень странная штука. Тебя правда все время рвало?
— Ага, — рассказывает Бекс. — Были даже дни, когда я не могла есть ничего, кроме крекеров. Джеймс тогда так испугался, что звонил врачу раза три. Но потом мне стало лучше, а сейчас я вообще отлично себя чувствую. Говорят, второй триместр всегда проходит намного легче.
— Я слышала такое от жены брата, — говорю я. Несмотря на то что я просила родственников не рассказывать мне такие подробности, ее первая беременность сохранилась в моей памяти слишком хорошо. Я, конечно, люблю своих двух племянников, но история родов, длившихся целых тридцать два часа, явно была для меня лишней.
Тридцать. Два. Часа. Родов. Близнецы. Даже сама мысль об этом вызывает у меня желание содрогнуться. Что-то подсказывает мне, что рассказывать об этом Бекс не стоит.
— Оу, получается, ты уже давно тетушка? — спрашивает она.
Я пересыпаю в миску нарезанный сельдерей.
— Ага, сейчас у меня двое племянников, но, думаю, скоро их станет больше: кажется, моя сестра тоже хочет завести ребенка.
— Неужели кто-то идет на это целенаправленно и осознанно? — смеется Бекс. — Боже, как бы я хотела сейчас выпить вина. Может, открыть хотя бы для вас бутылочку?
* * *
У Джеймса и Бекс просто потрясающий дом. Пока курица допекалась в духовке, Бекс провела для нас небольшую экскурсию. Судя по ее рассказам, ей было в удовольствие работать над проектом с дизайнером. А терраса на крыше — это что-то с чем-то! С нее открывается невероятный вид на город, а растения, расставленные определенным образом, обеспечивают приватность. Здесь есть место для костра и удобные садовые стулья, а еще зона для йоги и силовых тренировок на свежем воздухе. Бекс заранее накрыла стол в самом центре террасы, и теперь еда в сочетании с яркими летними цветами выглядит великолепно. Должно быть, тут еще и стереосистема есть, потому что, пока Бекс зажигает свечи, Джеймс включает музыку.
— Как же здесь красиво! — произносит Пенни, когда мы начинаем передавать друг другу тарелки. — Еще раз большое спасибо, что пригласили нас.
Еда пахнет так вкусно, что у меня буквально текут слюнки. У нас сегодня хрустящий салат с заправкой из авокадо с лимоном, который мы с Бекс готовили вместе и рецепт которого наверняка захочет узнать Себастьян, сочная запеченная курица и жареный картофель. Вчера он как раз прочитал мне целую лекцию о чудесных свойствах куриного жира, и я готова поклясться, что еще никогда не видела на его лице такого восторга, какой был написан на нем в тот момент. Я чувствовала себя так, будто разговариваю с более симпатичной и слегка американизированной версией Гордона Рамзи.
— Вау, Бекс, я впечатлен, — произносит Себастьян. — А чем ты заправила салат? Авокадо? Мне нравится такая кремовая текстура.
Пенни украдкой бросает на меня веселый взгляд.
— Все как ты говорила.
Я пожимаю плечами.
— Иногда он такой предсказуемый…
Следующие несколько минут Себастьян и Бекс говорят о готовке, а все остальные просто наслаждаются едой. Я медленно пью вино, глядя на огни ночного города, которые с наступлением темноты вырисовываются все четче.
— Ребята, внимание, — вдруг произносит Себастьян. — Я хочу сделать объявление.
Я тут же поднимаю взгляд.
— Милый?
— И я сказал бы вам позже, потому что очень рад новости о ребенке и, чего уж скрывать, слегка напуган теперешней чувствительностью Бекс, но, промолчав, я потеряю время, и… и еще я хочу сказать вам это лично, пока мы все здесь вместе.
О мой бог.
— Себастьян, — говорю я, тыча его локтем в бок, — а ты уверен, что…
— Все хорошо, — заверяет нас Бекс. — Мы не против.
— Абсолютно, — поддерживает ее Джеймс, но все же нахмуривает брови, как я надеюсь, из-за беспокойства, а не от раздражения. — Мы ведь семья. Что там такое? У тебя все хорошо?
Сказанного не воротишь. Сейчас о его решении бросить бейсбол известно лишь нам двоим, но, когда он сообщит родным, все изменится, и, как бы они ни отреагировали, как бы ни отнеслись к его планам, их слова он запомнит навсегда. Вдруг испугавшись, что могу сжать бокал настолько крепко, что он лопнет, я опускаю его на стол.
Может, мне не стоило поощрять его? Может, ему и правда лучше остаться в бейсболе? Может, в некотором смысле он, пусть даже и не осознавая этого, решил так из-за меня и теперь разрушает свою жизнь?
Мама права. Себастьян заслуживает самого лучшего — и бейсбол может ему это дать. Как бы тяжело ему ни приходилось, он отказывается от четкого, надежного пути ради чего-то намного менее определенного. Возможно, сейчас ему действительно хочется этого, но как он отнесется к этому лет, скажем, через пять? Когда я сообщу ему, что не уверена насчет брака и детей? Что, если в итоге окажется, он принял это решение лишь в качестве компромисса, чтобы быть со мной, и на самом деле мог добиться намного большего?