Шрифт:
– Она сказала, что мы все свободны! – послышался в её голове уже нечеловеческий голос. – Она сказала, что ты и мальчик можете уходить.
– Куда? – Стеша огляделась, туман безвременья был везде, у него не было ни начала, ни конца.
– Ты поймешь, Стеша. Просто иди.
Земная твердь под её ногами не была земной. Стеша медленно брела по хребту то ли гигантской змеи, то ли гигантской рыбы. Ей больше не нужно было искать путь: окаменевший, поросший мхом и мелким кустарником хребет и был её путем. Стеша медленно шла, а за её спиной слышались нечеловеческие вопли мертвеца.
– Не оборачивайся, Стеша. – Ее лица коснулся жар огненных крыльев. – Не оборачивайся, просто иди…
Она не стала оборачиваться, не хотела знать и видеть.
– Спасибо, – прошептала, крепче прижимая к себе Маркушу.
– Передавай привет Командору! – Голос Тринадцатого был уже почти не отличим от треска пылающего костра. – Скажи, что он крутой! Скажи, что я очень старался не причинять вреда нашему мальчику.
Глава 37
Стоило только Стеше войти в озеро, как их всех накрыло туманным пологом, накрыло и остановило у самой кромки воды. Туман не позволял двигаться дальше никому из них: ни людям, ни зверям.
– Ника, в какую сторону плыть?!
– Где мой пацан?!
– Туча, подожди! Я с тобой!
Туман жрал голоса, а живых существ превращал в бесплотные тени. В тумане выли болотные псы и болотные коты, ухала полярная сова, хихикали марёвки, заходился отчаянным криком мертвец.
– Тише! – сказала Вероника, и все они замолчали. Даже неугомонные марёвки затаились. – Смотрите!
– Куда?
– Туда!
В тумане, в самом его сердце, разгоралось красное зарево, мало-помалу превращаясь в огромную огненную птицу.
– Ника, что это за хрень?..
– Убери этот чертов туман! Там мой малой!
– Ника, что ты чувствуешь? Ты чувствуешь Стешу?
Голоса, вопросы, отчаяние и надежда.
– Это Тринадцатый! – Кто-то взял Веронику за руку холодной ладошкой.
– Какой ещё Тринадцатый?! Красивая, что происходит?
– Откуда тут Тринадцатый?..
– Он тут летает! – Кто-то взял Веронику за вторую руку. – Раньше он летал только над торфяниками…
– Ника, ты можешь сделать, как в прошлый раз? Мне нужно разглядеть путь!
Она могла, но не видела в этом необходимости. Материя, из которой был соткан этот мир, рвалась и перекраивалась прямо сейчас, а тем силам, что все это затеяли, лучше не мешать.
– Ой, смотрите, остров!
– Это не остров, глупый! Это рыба!
– Может, это мегалодон?..
– Это не рыба, – пробормотала Вероника, всматриваясь в вырастающую из воды и тумана громадину. Это, ребятки, Марь.
Огромный рыбий хвост взметнулся в воздух, окатил их всех водой с ног до головы, а потом улегся на берегу словно чешуйчатый мост. Радостно взвыл Зверёныш. Ему вторил Братан. Звери почуяли это раньше всех остальных.
Стеша медленно брела по каменному, слегка подрагивающему хвосту. На руках она держала Маркушу. Стоило ей только ступить на берег, как хвост снова взлетел в воздух, рассекая туман, распугивая роящиеся в нем болотные огоньки. На мгновение туман развеялся и все они увидели то ли остров, то ли змею, то ли рыбу и парящую высоко в небе огненную птицу. А потом все закончилось. Бескрайний океан снова превратился в болото, туман припал к земле и с тихим шипением уполз в воду.
Они бросились к Стеше все разом: и звери, и люди, и марёвки. Сгрудились над лежащим на земле Маркушей. Волосы мальчика больше не были рыжими, как морковка. Они выгорели до белого цвета вместе с бровями, ресницами и веснушками. Поперек его шеи шел тонкий белесый шрам.
– Малой! – Командор с воплем упал перед ним на колени, прижался ухом к его груди, затаился. – Дышит! Слышите? Он дышит!
И они все тоже вдохнули, вместе с надеждой впустили в легкие влажный болотный воздух. Маркуша жив! Стеша вернулась! Мертвец остался где-то там, в другом мире!
Маркуша открыл глаза, ярко рыжие, почти такие же, как у болотного кота Братана, моргнул и закашлялся.
– Живой! – Командор прижал его к себе, потом испуганно отстранился, глянул на Веронику: – Эй, красивая, что скажешь? Нормально всё с моим пацаном?
– Вполне, – сказала Вероника, усаживаясь по-турецки прямо на сырую землю. Ноги не держали, руки дрожали. Кто бы знал, чего стоила ей эта эпопея! Наверное, Стеша знала, но она никому не скажет. Мужчины посочувствуют, но не поймут. Это их личное, болотно-сокровенное!
– Да нормально всё со мной! Что ты меня тискаешь, как маленького! – Голос Маркуши тоже изменился. В нем появилась легкая хрипотца, похожая на треск поленьев в камине. Когда он станет взрослым, эти белые волосы, желтые глаза и голос разобьют сердце не одной барышне. Не нужно быть ведьмой, чтобы это понимать.