Когда выяснилось, что Маркуша жив-здоров, хоть и претерпел некоторые изменения, взоры всех, кроме, пожалуй, Командора, устремились на Стешу. На ногах она стояла нетвердо и, наверное, плюхнулась бы на землю так же, как и Вероника, если с одной стороны её не подхватил Стэф, а с другой по-щенячьи виляющий хвостом Зверёныш. Стэф оказался шустрее. Наконец-то он начал проявлять правильную активность и долгожданную решимость. Вероника удовлетворенно хмыкнула.

– Что случилось? – задал Гальяно интересующий их всех вопрос.

– Она расскажет, – сказала Вероника, вставая на ноги и стряхивая со штанин белый пух от травы-пушицы. – Только не сейчас и не здесь. Пойдемте домой, ребята! Не знаю, как вы, а я очень хочу есть!

Три месяца спустя

Этот аукцион был совершенно законный! Его можно было запросто устроить в самой престижной галерее в центре любой столицы мира, но Стэф решил, что для него лучше всего подойдет здание заброшенного завода. Того самого завода, с которого все началось больше года назад. Девчонки не возражали: ни Стеша, ни Вероника, ни даже Аграфена, которая почти месяц дулась на Стэфа за то, что он отпустил их с Аресом в путешествие и не взял с собой на болото. Арес, наверное, тоже дулся, но виду не подавал. За истекший год он повзрослел и заматерел, научился проявлять сдержанность. Стеша говорила, что парень просто хочет быть похожим на Стэфа, и Стэфа это втайне страшно радовало.

Сказать по правде, его сейчас все страшно радовало! Особенно Стеша! В первую очередь Стеша!

Он остался в доме у озера в тот самый вечер, как привез туда Стешу со Зверёнышем. Заявил, что Братану нынче тоже нужно укромное место для всяких кошачьих реинкарнаций, а на примете у него есть только Стешин дом. Братан, который от болотной воды проходил точно такие же метаморфозы, что и Зверёныш, мяукал и трагически закатывал наглые глазюки. В отсутствие допинга в виде болотной воды он превращался в обычного облезлого кошака модной породы ликой и только ночью возвращал себе природную стать.

Неизвестно, оставила их Стеша у себя из жалости или по какой-то иной причине в ту, самую первую ночь, но насчет второй и последующих ночей у Стэфа не было никаких сомнений!

Им было хорошо вместе. И это было правильное и очень органичное чувство. Даже когда у Стеши случались мимолетные приступы хандры, и она называла его малолеткой, это тоже было органично и не обидно ни для одного из них.

Помимо удовольствий в их теперь уже одной на двоих жизни были и простые человеческие хлопоты. Нужно было как-то организовывать их совместный быт, объединять дома!

Второй домик к их возвращению с болота был уже полностью готов, но годился лишь в качестве временного жилища, милой дачки, как выразился Командор, когда передавал Стэфу ключи. Тогда же они с Командором и решили, что нужно строить ещё один дом, чтобы большой и нормальный, чтобы места в нем хватило и хозяевам, и гостям, и «контактному зоопарку», и детям. Про детей сказал Командор, сказал и многозначительно пошевелил густыми бровями. А потом сказал, что сделает Стэфу скидку, так сказать, по старой дружбе. Никогда раньше Стэф не видел Командора смущенным, а теперь вот получил удовольствие лицезреть застенчивый румянец на его бородатой роже.

– Вы с котом нужны мне поблизости! – Непривычное смущение Командора сменилось привычной ворчливостью. – Помним про компрессы из котов, детишки! Ты, мне должен, облезлый!

Разлегшийся в соседнем кресле Братан фыркнул и раздраженно дернул хвостом. На самом деле, с обретением Братаном исконных болотных сил необходимость в повторении сеансов кототерапии отпала сама собой, рана на ноге Командора зажила и больше не давала о себя знать. Командору просто нравилось ворчать и задирать кота.

– Я вот все думаю. – Он озадаченно поскреб бороду. – Они ж, получается, были знакомы раньше. Братан и фон Лангер. Что скажешь?

Стэф тоже не раз об этом думал, однако разумного объяснения пока не находил. Братан был чертовски умен, но, к сожалению, не умел разговаривать. Вероятнее всего, им придется смириться с этим пробелом в его биографии.

– А малой ничего не помнит, – продолжил Командор. – Ну, из того, что случилось на болоте. Он помнит себя только до того момента, как марёвки решили заморочить меня с Гальяно. Представляешь, вступил в сговор с нечистью, чтобы оказаться в эпицентре событий! Ну что за пацан?! – В голосе Командора одновременно слышалось и восхищение, и раздражение, и страх за Маркушино будущее. – Думал, будет переживать из-за цвета волос, а он ничего, сказал, что так тоже неплохо, но было бы круче, если бы у него были красные глаза, как у вампиров. Желтые ему, видите ли, слишком веселые.

Стэф слушал и кивал. Они все очень переживали за мальчика, выискивали в нем следы Тринадцатого, но не находили. Наверное, это было хорошо, наверное, это был добрый знак. Но Стэф не стал бы зарекаться, что из болотного приключения Маркуша вышел совсем без потерь. Или без подарка. Нужно время, чтобы понять, чем все закончилось. Или чем закончится. А пока пацан был бодр, весел и привычно шкодлив. До конца лета он почти каждое утро являлся в дом у озера, требовал какао у Стеши, донимал Зверёныша и Братана. А с наступлением осени и школьных хлопот Командор увез его в город, поэтому встречались они теперь большей частью по выходным.