Шрифт:
– В таком случае, я могу смотаться в город за передачкой, – предложил Гальяно. – Заодно подкину Командора с Маркушей до вокзала. Как вам идея?
Идея устроила всех, кроме Маркуши. На пассажирское сидение внедорожника он грузился с мрачным выражением лица и злыми слезами в глазах. Он даже не стал с ними прощаться, такой сильной была его обида. Командор, в отличие от Маркуши, попрощался, но быстро и сухо, словно тоже злился. Вот только это была не злость, а смущение из-за неисполненного обещания. Ничего страшного, они всего лишь сравняли счет…
Глава 27
Когда внедорожник, увозящий в большой мир Командора и Маркушу, скрылся в тумане, Вероника принялась готовить ужин. Готовить она любила и умела, а продуктов, привезенных из усадьбы, должно было хватить на несколько дней.
– Зачем так много? – спросил Стэф, наблюдающий за готовкой. – Мы столько не съедим.
– Как знать. – Обычно у неё не было секретов от друзей, но дурные предчувствия – это ведь не секреты… – Мне так спокойнее, Стёпа, – добавила она лишь затем, чтобы успокоить его самого.
– Зверёнышу, похоже, получше. – Стэф наблюдал из окна за тем, как болотный пёс снова пытается ходить. Братан не отходил от него ни на шаг, контролировал процесс.
– Если так и дальше пойдет, – Вероника перевернула скворчащее на сковороде мясо, – сможем взять его с собой. На болоте и ему будет полегче, и нам с ним поспокойнее.
– Ника, он еле ходит.
– Это пока. Позапрошлой ночью он вообще умер. Здесь все иначе, Стёпа. Здесь её территория, тут даже туман целебный для таких, как Зверёныш. Мне вообще кажется…
Снаружи послышался рёв мотора.
– Кто это к нам ещё? – пробормотал Стэф, выходя на крыльцо.
Вероника вышла следом.
Туман до последнего скрывал подъезжающий к дому автомобиль, но уже по звуку мотора стало ясно, что это внедорожник, а ещё через пару секунд они поняли, что это их внедорожник.
– Что-то он быстро вернулся, – сказал Стэф растерянно.
– Подозрительно быстро. – Вероника сбежала с крыльца. Вот и начали сбываться дурные предчувствия…
Как только внедорожник остановился, распахнулись сразу две дверцы. Из-за руля выскочил взъерошенный Гальяно, а из салона – Командор. На руках он держал Маркушу. Веронике хватило одного взгляда, чтобы понять, что мальчик без сознания.
– Что случилось? – Стэф тоже подбежал к машине. – Что с малым?
– Не знаю я, что с малым! – заорал Командор. – Как только подъехали к городу, начал вырубаться. Я подумал, что его укачало. Водички ему дал попить, а он говорит: «Ой, что-то плохо мне, дядь…» – В голосе Командора послышались панические нотки. – Говорит, везите меня быстрее обратно! Куда его положить-то?..
Командор крутился на месте, как заведенный, не понимая, что происходит и что делать.
– Сюда клади! – Вероника стащила со Стэфа рубашку, швырнула её на траву под ноги Командору.
Командор опустился на колени, бережно положил Маркушу на рубашку.
– Я подумал, что он придуривается, что не хочет уезжать, вот и устраивает показательное выступление, – бормотал он, подсовывая под голову Маркуши собственную свернутую в валик рубаху. – А он отключился. Что нам делать, красивая?! – Он с мольбой посмотрел на присевшую рядом Веронику. – Что с моим пацаном?
Первым делом Вероника проверила пульс и дыхание. Маркуша сейчас был больше похож на спящего, чем на потерявшего сознание.
– Это от той раны? Это какая-то инфекция у него? Болотная лихорадка? Заражение крови? – Командор положил ладонь на Маркушин лоб. – У него температура?
– Стёпа! – Вероника обернулась на Стэфа. – Принеси мне бутылку.
– Какую? – спросил он растерянно.
– Стёпа, не тупи! Бутылку из-под вискаря. Там ещё оставалась вода.
Стэф кивнул, ломанулся в дом. Через пару секунд он вернулся с бутылкой.
– Это что? – подозрительно спросил Командор, наблюдая за тем, как Вероника открывает бутылку.
– Живая вода. – Она плеснула воды себе на ладонь, мокрой ладонью провела Маркуше по лицу. Сначала по лицу, потом по шее и рукам.
Командор не мешал, лишь сосредоточенно сопел, наблюдая за её манипуляциями.
– Может, ещё сбегать? – предложил Гальяно.
– Не надо, этого хватит, – сказала Вероника, наблюдая за тем, как на бледное лицо Маркуши возвращаются краски жизни и конопушки. Даже рыжие волосы его сделались ярче и живее.
А потом Маркуша зевнул и открыл глаза.
– Ну привет! – сказала Вероника с облегчением.