Я тяжело сглатываю и киваю, хотя он меня не видит.

— Я предложил помочь с палаткой, но она сказала, что у нее есть инструкции или она посмотрит видео.

Корд хихикает.

— Может, это фишка авторов романов.

В этот момент я вижу, как Пейдж поднимает палатку, и не могу отрицать гордости, которая проникает в мое тело. Не знаю почему. Я не претендую на то, что она сделала. Она сгибается в талии и заходит в палатку, а потом все рушится.

— О, черт, — шепчу я. Затем внутри меня зарождается смех, и я не могу сдержать его.

Корд вдыхает.

— Брат, я впервые за долгое время слышу, чтобы ты так смеялся. Если причина в этой женщине, то проводи с ней больше времени.

— Нет, она лишь… — прочищаю я горло. — Вся эта чертова палатка просто упала на нее сверху, и теперь она застряла внутри. Это как смотреть мультфильм, — я снова смеюсь. — Наверное, стоит пойти и спасти ее, пока она не сделала дыру в тенте.

Я кладу трубку и убираю телефон, чтобы вернуться на улицу. Мне приходится сдерживать улыбку на своем лице, что странно и немного тревожно.

Провести с ней больше времени.

Слова брата эхом отдаются в моей голове, и я не могу отрицать, что это именно то, что я хочу сделать. Но в этом нет никакого смысла. Я не знаю эту женщину, и пока что все, что она сделала, — это испортила мне день. Ну, еще развлекает меня. И она чертовски красива на вид, так что это бонус.

Когда я спускаюсь по ступенькам крыльца и выхожу во двор, то слышу, как она разговаривает сама с собой.

— Легче для одного человека, моя нога, — говорит она. Затем топает, и полотно колышется вокруг комочка в форме Пейдж в упавшей палатке.

Я поднимаю тент, чтобы видеть ее лицо, а затем протягиваю к ней руку.

Она морщится, но хватает меня за руку и позволяет помочь ей выбраться.

— Клянусь, я не какая-то глупая блондинка.

— Мне и в голову не приходила такая мысль.

— Спасибо, что помог.

Я киваю.

— Можно помогу тебе установить ее? Я могу просто помогать держать все на месте, пока ты читаешь инструкции и делаешь всю работу, если хочешь. Рассматривай меня не более чем как дополнительную пару рук.

Ее выразительные голубые глаза опускаются на мои руки, а губы приоткрываются. Затем ее розовый язычок высовывается и проводит по пухлой нижней губе.

И мой член становится твердым. Уверен, мой брат не это имел в виду, говоря о помощи.

Она прикусывает губу и кивает.

— Да, это было бы очень полезно. Спасибо.

Я хмыкаю, потому что в данный момент у меня нет слов. Я быстро хватаю пару уличных стульев и ставлю их, чтобы ей не пришлось сидеть на холодной земле. А потом мы приступаем к работе, и я делаю немного больше, чем просто держу детали, но Пейдж читает инструкцию, и мы работаем в тандеме, чтобы установить палатку.

— Скажи, зачем писателю-романтику исследовать кемпинг в снегу.

Она поднимает на меня глаза. Она немного запыхалась от работы, а ее щеки розовеют от холодного ветра. Чертовски красивая. Мне так и хочется прижаться к ее лицу и поцеловать ее, попробовать на вкус, узнать насколько холодны ее губы и насколько сладок ее язык.

— Я никогда не говорила, что я автор романов, — говорит она, ее глаза блестят.

— Нет, не говорила. Но моя сестра сказала, что ты одна из ее любимых писательниц. А романтика — это все, что она читает, — я пожимаю плечами. — Справедливое предположение.

С этими словами она вставляет последний шест палатки на место, а затем дарит мне самую ослепительную улыбку.

— Я сделала это, — а затем бросается ко мне, обхватывая руками, что застает меня врасплох. Я просто стою, пытаясь сообразить, как обнять ее в ответ, как прикоснуться к ней или заставить снова улыбнуться.

Она откидывается назад, а затем отстраняется от меня. Еще раз похлопав меня по груди, она подходит к одному из стульев и садится, а затем начинает копаться в своем рюкзаке.

Я стою, не зная, стоит ли мне идти внутрь или же напомнить, что задал ей вопрос.

— До недавнего времени я писала и публиковала только средневековые исторические романы, — говорит она.

Я решаю сесть на другой стул и послушать ее.

— Это потребовало много исследований? — спрашиваю я.

Она достает спальный мешок, и по марке я вижу, что, по крайней мере, в нем ей будет относительно тепло. Может, конечно, будет не очень комфортно, но обморожения не случится.

— Да, много исследований, которые я люблю. Вообще-то у меня есть степень по военной истории. Но это были только книжные исследования, ничего практического. А некоторые люди считают, что просто читать книги — это не «настоящее исследование», — она вздыхает, нахмурив брови, и впервые не становится похожа на живое воплощение солнечного лучика.