Не знаю точно, почему она вдруг стала грустной, но от этого мне хочется выследить всех, кем бы ни были эти люди, и выбить из них все дерьмо.

Не то чтобы это был честный бой, ведь я прослужил в армии более десяти лет.

Через мгновение она снова вздергивает подбородок, и в ее глаза возвращается решительный блеск, когда она продолжает говорить:

— Но после более чем дюжины подобных произведений я хочу заняться чем-то новым. Хочу написать серию о современных горцах. И это, кажется, прекрасная возможность провести настоящее практическое исследование. Правда, это не слежка агента Секретной службы или что-то в этом роде, но… — ее слова обрываются, и она заканчивает предложение, пожав плечами.

— Зачем горцу быть еще и агентом Секретной службы?

— Что? — она покачала головой. — О, нет. Я просто говорю, что некоторые люди, которые пишут триллеры, могут быть в тени агента Секретной службы. Но если я этого не делаю, это не значит, что я не могу заниматься исследованиями, верно? В моей первой книге из серии «Человек в горах» знакомство пары происходит в снегопад, там есть кемпинг, холод и снег, и я не знаю, — она пожимает плечами и одаривает меня лукавой ухмылкой. — Как уже говорила, я живу в Техасе. Поэтому просто хочу узнать, каково это. Хочу испытать это на собственном опыте.

Ну вот, опять эти люди.

— Как у тебя получилось со средневековьем, учитывая, что ты не можешь путешествовать во времени? — спрашиваю я.

Она смотрит на меня с минуту, затем ее великолепные голубые глаза сужаются.

— Ты действительно улыбаешься под всей этой растительностью?

Я думаю о ее замечании, которое она сделала, когда мы впервые встретились — о том, что я выгляжу как настоящий горец. Внезапно этот дурацкий пазл начинает складываться. Какие-то люди, кем бы они ни были, заставили ее чувствовать себя дерьмово из-за своей работы. И как бы это меня ни бесило, я не могу выследить их и надрать им задницы. Но могу поддержать ее в стиле «Человек-гора» и помочь в исследованиях.

Она явно умна и целеустремленна. А поскольку я знаю, что Клири умна, то предполагаю, книги Пейдж тоже чертовски интеллектуальны. Учитывая, сколько труда Пейдж вкладывает в свои исследования, она должна чувствовать себя хорошо из-за своей работы.

Я качаю головой и хмурюсь.

— Горцы не улыбаются.

Она склоняет голову набок и смотрит на меня задумчиво.

— Так вот кто ты? Горный человек?

— Я точно не агент Секретной службы, не так ли? А раз уж хочешь стать тенью горца, видимо, я им и являюсь. В смысле, на мне фланелевая рубашка, и я жил в хижине на горе.

Ее губы подрагивают, а потом она улыбается. И если раньше ее улыбка казалась мне лучезарной, то, черт побери, если эта не вызовет у меня рак кожи.

— Наверное, стоит сделать заметки, да?

Она подмигивает мне, и клянусь, мое сердце бьется с удвоенной силой. Она действительно флиртует со мной? Этого не может быть. Эта женщина полна солнечного света и смеха. Я же превратился в оболочку человека, которым когда-то был. Так что нет, уверен, она не флиртует со мной. Она просто милая женщина, которой нужна моя помощь. Поэтому я собираюсь сделать то, что сказал мне брат.

Я буду порядочным человеком, таким, каким меня воспитал отец. Это значит помочь ей.

И держать свои руки при себе.

Семь

Пейдж

Мой телефон звонит, и это специальный рингтон для моего брата. Теперь я знаю, что пришло время поговорить с моими мальчиками. Моими прекрасными, драгоценными мальчишками. Я нажимаю на кнопку принятия вызова, и на экране появляется глупое лицо моего среднего брата.

Я хмурюсь.

— Бекетт, я не хочу тебя видеть. Хочу видеть своих малышей.

— Невежливо, — говорит он.

Но потом проходит через мой дом и показывает беспорядок, который один из мальчиков устроил под обеденным столом. Рваные клочки папиросной бумаги разбросаны по ковру в столовой. Но это вызывает у меня лишь улыбку.

Затем Бекетт заходит в мою спальню, и вот они уже там. Оба загорают на моей кровати.

Он опускается на кровать рядом с ними.

— Вот, котик, и еще один котик, — говорит он монотонным, почти роботизированным голосом.

— Серьезно, что с тобой не так?

Но затем он чешет под их подбородками.

— Ваша сумасшедшая мама хочет с вами поговорить.

— Ты не очень-то милый.

— Я здесь, Пейдж. В твоем доме и разговариваю с тобой по видеочату, чтобы ты могла пообщаться со своими маленькими монстрами.

И тут я вижу мордочки моих прекрасных пушистых мальчиков. Золотистые глаза Купера сонно смотрят на экран с его оранжевой мордочки табби. Затем Беккет подносит телефон к Бумеру, и я вижу, как среди его черной шерсти появляется один зеленый глаз.