— А… — протянул Левероп. — Да… я… подумаю об этом немного. Или я тебе нужен?

— Как раз сейчас — не нужен, — я отправил его обратно на отдых. — Сегодня выходной.

На улице Конральд решил завести разговор о Фелиде:

— Сколько дней она уже здесь?

— Дня три. Ее кормят, я не ставил целью сделать ее пребывание здесь мучительным.

— Три дня, — протянул Конральд. — Ладно, — он решительно выпрямился, — никто, кроме нее, нам не даст ответов, верно?

Мы прошли через Рассвет. Всю дорогу Конральд помалкивал, но вдруг решил спросить:

— А что будет, если мы не сможем отказаться от войны? Ты поведешь людей на убой?

— Нет, — ответил я. — Наша задача — и моя, и твоя тоже — сделать так, чтобы на убой пришли другие. Для этого мы строим форты. Копаем рвы. Но если придется оставить жилища, чтобы не дать людям погибнуть — готовься сдать все, лишь бы враг погиб, а наши — выжили. Понимаешь?

— Да, — тяжело вздохнул Конральд. — Твоя тактика понятна. Людей спасти. Врагов измотать и уничтожить. А если их будет слишком много?

— Лесами уйти на юг. Я не думал, что это потребуется, когда отправлял Латона прорубать просеки. Люди не смогут с телегами и пожитками пробраться через заросли. А до южных земель, где обитают другие, не один десяток километров.

— Если взяться сейчас, то мы не успеем, — проговорил Конральд. — Даже все вместе.

— И не будем убивать людей на бесконечных раскопках. Он и не принесут никакой пользы. Мы просто будем использовать другую тактику. В которой важно будет сохранить каждую жизнь.

— Так нам стоит готовиться прямо сейчас?

— Прямо сейчас — нет. У нас есть Севолап и его приспешники. На самом деле, пока Совет не высказал своего авторитетного мнения, я выскажу тебе свое, — мы отошли на окраину Рассвета, когда до дома, где держали Фелиду, оставалось лишь несколько десятков метров. — Севолапа придется мучить похлеще, чем тех, кто на меня напал. Кстати, как они поживают?

— Закопаны, причем давно. Мы ничего не выяснили у них, ты ничего не спрашивал, поэтому и докладывать никто не собирался, — ответил Конральд.

— Ладно, пустое, — отозвался я. — У нас был третий, который все рассказал. И Килос.

— Значит, отпускать его нельзя?

— Нельзя, — ответил я. — Как только пройдет Совет и как только мы решим действовать, его надо будет изолировать.

— Но он общается с теми, кто находится в Пакшене. Как мы поступим?

— Будем тянуть время, если придется. Но сперва нужно полное понимание ситуации. Может, я ошибаюсь. Хотелось бы верить, что жителям ничего не грозит. Им не нужны новые беды. Только не зимой. Не сразу после переезда сюда, — закончил я и направился к дому, где держали Фелиду.

Конральд заметно нервничал. Я же старался держаться как можно спокойнее, но и Фелида улыбалась, завидев меня. Улыбка заставила остановиться почти на пороге.

— Неожиданно! — отреагировал я. — Даже странно.

— Ты говоришь совсем не то, что нужно, — она продолжала улыбаться так, что я почувствовал, как у меня немеют ноги.

— Я пришел за ответами.

— Ради которых ты посадил меня сюда, — она улыбнулась еще шире.

— Ну… да, — опешив окончательно, проговорил я. — Но я не понимаю. Конральд, а ты?

— Нет, — он тоже смотрел на Фелиду с подозрением. — Что с тобой происходит?

— Все, как и прежде. Все, как и раньше, — ответила она, не отрывая от меня глаз.

— Не совсем, — заявил я. — И хватит на меня так смотреть! За тобой бегал Аврон, а ты будто бы в меня влюблена была!

— Ох! Ох! Как мы заговорили, — она расхохоталась, повергая меня в ужас. Я пришел к ней за ответами, а пришел к ненормальной! — Наконец-то я тебя узнаю!

— А минуту назад — нет?

— Не минуту назад. Когда мы увиделись. Я ведь думала, что ты пропал совсем. Но в тот момент, как увидела вновь, поняла лишь, что ты сильно изменился. А сейчас узнаю прежнего тебя.

— Ты тоже меня знала? — едва проговорил я, не веря услышанному.

— Конечно же, братишка.

Конральд переводил взгляд с меня на Фелиду и обратно бессчетное количество раз. У него, вероятно, уже шея заболела, а у меня заболела голова, потому что такие новости даром не проходят.

— Б… братишка? — переспросил я, недоумевая, как такое вообще может быть.