— Я же намекала! — воскликнула она. — И не раз намекала!

— Ничего ты не намекала! — возмутился я. — Ты постоянно говорила загадками!

— Если ты такой… — она постучала себя по голове, — то ничего удивительного.

— Я не понимаю. Ты шутишь? Врешь? Настраиваешь меня против себя? — внезапно, с удивлением для самого себя, я начал напирать на нее с вопросами. — Или сказать такую чушь — это месть за то, что я тебя запер?

— Дурак ты, Бавлер! Даже прежним именем тебя называть не хочу.

— Ну хватит уже про мое прежнее имя! — завопил я. — Сперва староста его припоминал, теперь ты! Только и делаете, что дразните!

— А ты на это слюной брызжешь, — она мне подмигнула, чем разъярила еще больше. — Впрочем, я, похоже, первая, кто начал тебе возражать. И бесить тебя. Рада, что ты это припоминаешь. Или ты все забыл, пока торчал в своем монастыре?

— Я забыл после того, как попал под раздачу в лесу.

— М-м-м! — протянула Фелида. — А сейчас вспомнил интересное выражение… попасть под раздачу, — смакуя каждое слово, проговорила она. — Представляешь? Здесь так не говорят. Здесь люди простые. У них даже старый чертополох — и тот чертяка. А почему так, никто объяснить не может. Так было всегда. У тебя же куча вопросов. Куча! А ответов на них нет до сих пор. Зато ты строишь Рассвет, пытаясь, якобы, спасти людей. Но от чего?

— А ты знаешь, что здесь происходит?

— Я? — она так произнесла простое слово из единственной буквы, точно я ее только что в чем-то обвинил. Как минимум, в заговоре или государственной измене. — Скажи-ка, люди поговаривают, что ты изменился. После поездки в свое… Заречье, да? — она посмотрела на Конральда.

— Ты… ты к ней ходил? — в ярости я готов был наброситься на Конральда, но тот даже не подумал защищаться:

— Ходил.

— И знал все?

— Нет, не знал, — коротко ответил он. — Она рассказала мне пару дней назад.

— И ты, разумеется, сразу же ей поверил! Что она — моя сестра! — продолжал я на повышенных тонах. — Может, она какие-нибудь доказательства привела?

— Она сказала, что на тебе была одежда с надписью. Что-то вроде Москов. Или Моска.

— Москоу, — проговорила Фелида. — Это на одном из почти забытых языков. Сейчас на нем никто не говорит, но лет триста тому назад он был очень популярен. Вот это ты как раз и забыл, Бавлер.

— Я… — в голове всплыла картина: Аврон пытается прочитать надпись на моей одежде, заляпанной грязью. И он читал это довольно отчетливо. — Погоди! Мой помощник тоже знает этот язык? Ты еще скажи, что и он мне родственник!

— Аврон? — Фелида улыбнулась еще шире. — Ну уж нет. Нет-нет-нет, он из местных. Буквы же у тебя наши были, только слово написали так, как его слышали.

— Так, — я прислонился к стене, до сих пор уверенный, что, если это не шутка, так попытка меня вывести из себя. — И это все доказательства? Надпись на одежде? Так ее даже Отшельник не смог нормально прочитать! Он и не читал ее вовсе, только пофыркал и все!

— Не хочешь ты верить, что я — твоя старшая сестра, да? — ее глаза прищурились и теперь она стала выглядеть куда более грозно, чем прежде. Несмотря на отросшие волосы, я видел все тот же бандитизм в ее глазах, как когда она помогала Конральду с выполнением задания. Или Конральд ей помогал. Это же было несколько месяцев тому назад — как тут упомнить!

— Давай так, — я не собирался ругаться, но интерес она все же подогрела, — я не против того, чтобы у меня была старшая сестра. Но настоящая.

— А я фальшивая, привидение, — хохотнула она, запрокинув голову.

— Бавлер… — начал было Конральд.

— В нашем мире, если бы мы были ТАМ, по ту сторону, мы бы провели с тобой тест нашей крови и выяснили, что мы с тобой — родня.

— Тест крови? — я поднял бровь. — Это какая-то магия.

— Да. Да, такая же, как и руна в твоем кармане!

Недоверчиво глядя на нее, я вытащил руну. Маленький черный камушек.

— Руны. Магия, — начала Фелида. — Это все оттого, что люди не понимают, что это такое. Они не знают, что технологии в мире, откуда пришли мы, куда лучше, чем здесь!

— Технологии?.. — недоверчиво переспросил я.

— Для тебя сейчас верх технологий — это изготовление бумаги. Может, лодки будете делать или дороги мостить камнем нормально. А потом придумаете битум и асфальт, с добычей железа построите паровозы и поезда…

— Стоп-стоп, хватит, прекрати! — я схватился за голову, которая загудела от внезапного прилива крови. — Откуда ты все это берешь??

— Все это было в нас, когда мы прибыли сюда. Мы все это знали. Тебе, Бавлер, скоро семнадцать, — продолжила Фелида.

— А… я… мне… — стойкая оборона начала трещать по швам не столько от головной боли, сколько от того, что она перешла на личности, которых даже я избегал. — Когда?

— Через неделю, в конце ноября.

— Ты это только сейчас мне говоришь?! — простонал я, готовый вонзить ногти себе в кожу на голове, лишь бы унять боль, которая пронзала меня раз за разом. — Или это очередная попытка покушения…? — тут я окончательно сполз по стене, едва не завывая от боли.