– А у вас правда единорог в лесу живет? – тихонько поинтересовалась я у Ляли, пока мы протискивались мимо толпы.

– Старейшины говорят, что в священном лесу много волшебных животных осталось, – грустно вздохнула эльфийка.

– Эй! – вслед нам заверещала всё та же свиноводка. – А вы куда намылились? Хватит у нас тут шастать, ворьё ушастое!

Я хотела обернуться и ответить хамке, но Ляля удержала:

– Не связывайся. Они сейчас разойдутся. А потом сами ко мне начнут тайком заглядывать.

Мы свернули в переулочек, где красовался маленький шалашик, накрытый пёстрым шёлком.

– Не украдут? – поинтересовалась я.

– Нет, боятся сглаза, – хмыкнула Ляля.

– Кстати, а в дождь как же? – я потрогала скользкую ткань.

– Не промокнет, особые пропитки и наша магия, – с улыбкой посмотрела на меня эльфийка. – Ну, пойдём, садись в уголок и молчи. А я буду гадать.

Глава 19

В небольшой шатёр заглядывали женщины разных возрастов, но волновали их очень похожие вопросы.

– А он меня любит? – мяла край передника молоденькая девушка.

– У него точно другой нет? – переживала дама в полном расцвете сил.

Я пыталась заглянуть в разложенные карты и уловить принцип, по которому Ляля подбирала ответы для клиенток, но пока никакой логики не обнаружила. Казалось, что гадалка на ходу придумывает красивые и загадочные фразы. Но посетительницы сами выискивали совпадения и уходили довольные.

– Пойдём, у меня пообедаешь, заодно и на сестрицу мою бестолковую раскинешь, – в разгар дня заглянула высокая женщина с круглым лицом.

– Хорошо, мы как раз проголодались, – собрала карты в яркий платок Ляля.

– Подружка твоя? Или ученица? – поинтересовалась женщина. – Неужто замуж собралась и дела передаёшь?

– Нет, пока побегаю на свободе, – улыбнулась эльфийка и потащила меня за руку из шалаша.

– Ну и правильно, а то мужики везде одинаковые, что наши, что ваши, что оборотни, будь они неладны! – вздохнула женщина. – Как хоть зовут подружку?

– Марина, – представилась я.

– А меня зови Милли, – улыбнулась новая знакомая.

До её дома оказалось рукой подать. Милли шустро накрывала на стол, выставляя блюда с овощами и фруктами.

– Я ж знаю, вы мяса не едите, – она спрятала в печь что-то очень ароматное, заставившее меня сглотнуть набежавшую слюну.

– Она ест, но только не в таборе, там не поймут, – шепнула Ляля, указав на меня.

– Вот! Так я и знала, что от хорошего сала никто не откажется! – в горницу зашла ещё одна круглолицая, пониже росточком. – А то оборотни свинину не едят будто бы. Небось, когда никто не видит, за обе щёки лопают.

– Зейка, ну чего ты мне гостей смущаешь, – шикнула на неё хозяйка дома.

– Я не смущаю, я тебе сала принесла, сама солила, – подружка Милли уселась за стол и начала разворачивать какой-то свёрток с приятным ароматом чеснока. – Нож дай и тарелку какую-нибудь.

И вскоре меня активно кормили всем подряд, радуясь встрече с нормальной эльфийкой.

– Глянь, какая грудь у девушки, – тыкала в меня пальцем Зейка. – На вашей траве и ягодках такая не вырастет.

– Говорят, капуста в этом деле хорошо помогает, – хмыкнула я.

– Помогает, – согласилась Милли, – если в неё мяса кручёного напихать. А ещё сверху сметанкой жирной всё это полить. Но вы мне лучше скажите, как там моя сестрица поживает, скоро ли в гости пожалует.

Я уставилась на Лили, дожидаясь подробностей, но получила их с другой стороны.

– Сестра ейная оказалась истинной для оборотня, тот тут проездом был, – начала тараторить Зейка.

– Тогда уж пробегом, – хмыкнула Милли. – Эти хвостатые на четырёх лапах быстрее любой лошади могут бежать. А лошадей эти изверги на мясо разводят. Зато от свинины нос воротят.

Я представила себе бескрайние степи, по которым носятся огромные табуны. А вот оборотни как-то не вписывались в картинку. Интересно, какие они?

– Знамо какие, – оказывается, последний вопрос я озвучила, и теперь мне отвечала Зейка. – Волки как волки, только уж очень большие. И цветом разные.

– А в человеческом облике? – снова не удержалась я.

– Так белобрысенькие в основном, синеглазые. Эх, вот помню, по молодости… – мечтательно закатила глаза Зейка.

– Да уж, девичья погибель, – вздохнула Милли. – Ну ладно бы просто сено приминали по лугам и амбарам, дело молодое. Так ведь они истинных ищут. А потом одни рыдают, что не истинные, а других увозят к себе в степи.