Ого! Надо же, я даже угадала.

– Да чего там рыдать! Поженихались малость, поигрались и разошлись, дело обычное, – легкомысленно отмахнулась Зейка.

– Да, уж лучше б так, – промокнула набежавшую слезу Милли. – А то мою сестру увезли и жди теперь от неё весточек. А уж когда в гости приедет, и вовсе неизвестно.

– Скоро, уже совсем скоро, – разноцветный веер из карт лёг на скатерть перед Лили. – И даже задержится по делам тут твой хвостатый родственник, а с ним и сестра твоя.

– Ой, радость-то какая! – расцвела Милли и начала потчевать нас с двойным рвением: – у меня ж яблоки мочёные в подполе есть, холодненькие.

– Да что там в этих яблоках? – фыркнула Зейка и подтолкнула ко мне тарелку с салом. – Ешь, а то исхудаешь, как остальные эльфы. И как они ещё шевелятся со своими овощами-фруктами?

– Ну, не скажи, – Милли плюхнула на стол кувшин с широким горлом, в котором плескались сморщенные зеленые яблоки. – Прижал меня в юности один такой тощенький эльфик к стеночке, чуть косточки не треснули. Да и шевелился он очень даже.

– Да нет, оборотни в этом деле лучше, – засверкала глазами Зейка. – Хотя и гномы тоже ничего, они обстоятельные – жуть! Уж если взялся за дело… Кстати, я тут в газете вычитала, что с драконами лучше не связываться. Толку от них никакого. Тут четверо отличились, мучили-мучили девушку, а она всё ещё девственница. Гномы говорят, потому что размерами драконы не вышли.

– Как это? Такие здоровенные, когда превращаются, – засомневалась Милли.

– Про это тоже написали, – Зейка начала разглаживать бумагу, в которую было завёрнуто сало, выискивая нужную заметку. – Вот! У летящего дракона или даже приземлившегося кто-нибудь видел орган размножения? Ага! Никто не видел. Тут разъяснили, что любые торчащие крупные детали ухудшают эродимические характеристики.

– Аэродинамические, – автоматически поправила я и даже согласилась с автором статьи – действительно ухудшают.

– Видите? – торжествовала Зейка. – У оборотней и в шерстяном виде всё, что нужно, торчит себе. А у драконов не торчит. Короче, с тем, кто летает, лучше не связываться, разочаруешься.

Я подавилась куском сала, представив, как всё королевство обсуждает аэродинамику драконов и её влияние на некоторые особенности анатомии.

– Ага, то есть мне радоваться, что сестру оборотень увёз? – опешила Милли.

– Ну, хотя бы женское счастье гарантировано, – кивнула Зейка.

– Нам уже пора, – Лили кусала губы, чтобы не расхохотаться.

А я поблагодарила женщин и начала выбираться из-за стола, прислушиваясь к новой порции обсуждения драконов.

– Вот не зря же соседская дочка целую неделю с драконом где-то летала, а потом девственницей за сына кузнеца вышла, – доказывала Зейка.

– Так ты тоже вроде как девственницей выходила, в белой фате, а сама ж рассказывала и про оборотня, и про гнома. А они точно не летают, – рассмеялась Милли.

– Это да, им крупные детали эродимичность не портят, – согласилась Зейка. – Да все мы в белом замуж выходили. Я хуже других что ли?

Похоже, у подружек начался вечер воспоминаний, а мы с Лили отправились в табор.

На улице лениво погавкивали собаки, гордый петух осматривал свой гарем из пёстрых курочек. Дневное светило клонилось к земле, придавая пейзажу особенную прелесть.

– Да твою ж дракономать! – раздалось впереди.

Глава 20

Утренний эльфёнок бежал по улице, прижимая к себе курицу. На этот раз никто из людей не стал бросаться в погоню.

За них это сделал большой петух необычного окраса. Хотя, кто знает, может здесь таких много, но на Земле я подобного не видела. Черная глянцевая грудка и пышный хвост, рябые куцые крылышки и верхняя часть спины. И роскошный алый цвет нижней части спинки, с заходом на хвост. Голова и шея такие же ярко-красные, как и большой хохолок и роскошные серёжки. А вот ноги неожиданно белые. И внушительные пальцы с острыми коготками, и голени, покрытые пушистыми пёрышками, среди которых терялись опасные шпоры.

Судя по всему, эльфёнок уже познакомился с последней деталью петушиной анатомии, поскольку сквозь прореху на штанах виднелась глубокая царапина. Мальчишка пытался ускориться, но его преследователь не отставал, успевая недовольно клекотать и даже пролетать значительные расстояния, изо всех сил напрягая коротенькие крылья.

Когда птица в очередной раз взвилась в воздух, почти ухватив клювом за рукав, маленький эльфик не выдержал и отбросил от себя курицу. Та заполошно закудахтала, приземляясь в чей-то палисадник, а потом осторожно высунула голову из клумбы, чтобы проверить обстановку. Круглый чёрный глаз остановился на Ляле, зацепившись за длинные уши, но юбка успокоила пернатую пострадавшую. Она засеменила к самцу, продолжавшему что-то выкрикивать вслед эльфёнку. Похоже, что-то нецензурное, судя по засмущавшейся курочке, заторопившейся в родной дворик. Петух проводил взглядом скрывшуюся за поворотом худенькую фигурку и повернулся к нам с Лялей, заставив замереть на месте.