Нет. Я так не хочу! Не могу.

Уложив Дамирку в кроватку, сама в изнеможении опускаюсь рядом. Как же быть? Ума не приложу. Отказать Федору? Или подчиниться? Это же по его приказу соорудили спальню и пеньюар дурацкий выдали.

Что же делать?

Неохотно плетусь в ванную, скидываю с себя траурные шмотки и встаю под душ. Закрываю глаза, позволяя горячей воде струиться по телу. Не сразу, но приходит расслабление. Когда-то надо переступить черту. А то буду до восьмидесяти лет носиться с девственностью, как курица с яйцом.

Из комнаты слышится какой-то шум. Открывается дверь, потом что-то падает.

Федор вернулся? Или это проснулся малыш и выбрался из кроватки?

Наскоро вытираюсь пушистым белым полотенцем и, накинув такой же халат, запахнувшись на ходу, бегу в спальню.

А там… О господи… А там…

В кресле нога на ногу сидит самодовольный Федор Николаевич. А рядом с кроватью возвышается на подставке большая ваза с белыми розами. Около окна еще одна – с красными. А в гостиной – с розовыми.

«Ох!» – только и могу выдохнуть.

– Прости, не знал, какие тебе нравятся, – поднимается Анквист навстречу.

Глава 39

Глава 39

– Я… Мне… – бормочет Оливия и заливается жгучим румянцем. Ну, все ясно. Первый я у нее. Догадывался, конечно, но и в душе не чаял, что такое счастье обломится. Сейчас вон в клубах малолеток до фига. Босявок глупых. Что-то пьют, нюхают, спят с кем попало. А тут девочка. Нежная… чистая…

– Не бойся, – шепчу, обнимая ее. Зарываюсь носом в чистые мокрые волосы и выдаю, как зеленый пацан. – Я тоже боюсь, Оль.

– Ты у меня первый, – поднимает на меня взгляд. В карих глазах плещутся испуг и вызов одновременно. – У меня никого… никогда…

– У меня тоже, – горячо выдыхаю в ухо. – Ты первая и единственная, Олечка.

– А? – вскидывается она. – А…

Но я не даю ей дальше сказать.

– Все что до тебя было, я почти лиц не помню, – признаюсь как на духу. – Все было, и ничего не было.

– А моя сестра? – дергается нижняя губешка. Вижу, что чуть не плачет. Вот это я выдал. Долбо*б, блин.

– Лайма была красивой и яркой. И я запомнил бы ее по-любому, – вернувшись в кресло, усаживаю девчонку себе на колени.

Она не противится, но и особой страстью не пылает. Сидит как деревянная. Плечики поникшие, на глазах слезы.

Видать, за покойницу на меня обижается.

А я что? Снял красивую телочку в клубе. Весело провел с ней время. Свозил на Мальдивы и в Тай по доброте душевной. Потом еще покувыркались немного и залетели. Ни любви, ни привязанности. Только секс без обязательств.

Если б не Дамир…

– Прости, – утыкается губами мне в ключицу Оливия. Пытается соскочить с колен.

Ага! Сейчас.

– Иди ко мне, – сгребаю в охапку. А самого колпашит от невинного девичьего поцелуя. А дальше что? Я с ума сойду?

– Я, наверное, тебя обидела, – шепчет девчонка. – Ты ко мне пришел. Цветы подарил. А я допрос устроила.

– Потом поговорим, я все расскажу, – целую в ушко и в шейку. – Но честно тебе признаюсь, Оль. На меня ни одна женщина так не действовала. Я любовь считал чем-то из разряда фантастики. А теперь без тебя жить не смогу. Если уйдешь, просто помру.

– И я, – слабо лепечет мой маленький чижик. И меня подрывает. Подхватываю девчонку на руки. Несу на кровать. А сам лихорадочно думаю, с чего начать.

Это с профессионалками просто. Лег, расслабился, а они все сами сделали. Вот только с Оливией так нельзя.

– Давай разденем тебя, – ляпаю первое, что приходит в голову.

Развязываю мягкий узел халата. Стягиваю его с тонких покатых плеч и выдыхаю в восхищении.

– Какая же ты красивая, Олечка!

– Только вы тоже раздевайтесь, Федор Николаевич, – тоненько просит она и тут же поправляет себя. – Ой… то есть ты… Федор.

– Конечно, детка, – рывком стаскиваю свитер, швыряю в кресло. И в изумлении смотрю, как изящные женские пальчики тянутся к пряжке ремня. Что-то там шурудят, пытаясь расстегнуть.

И меня накрывает. В штанах сразу становится тесно.

Бл.дь, она меня хочет, а я торможу как прыщавый пацан!

Расстегиваю ремень, джинсы. Стягиваю штаны поспешно. Кидаю вслед за свитером и поворачиваюсь к Оле.

– Привет! – придерживаю рукой вздыбленный болт. Только бы не испугалась.

– Привет, – улыбается мне Оливия и смотрит так хитренько. С любопытством. – Иди сюда.