Я вспомнил, как голос Модуля-17, когда он говорил о критическом состоянии искина.

«А ведь мы даже не знаем всей картины,» — пронеслось в голове. — «Модуль-17 успел рассказать лишь малую часть, прежде чем связь оборвалась.»

Кира осторожно коснулась моего плеча, возвращая к реальности. Я даже не заметил, как остановился, уставившись в одну точку.

— Опять ушел в себя? — спросила она с легкой улыбкой, но в глазах читалось беспокойство.

— Да, — я потер виски, прогоняя наваждение. — Всё думаю о Модуле-17 и его задании.

— И что надумал? — Кира присела на небольшой валун, похлопав рядом с собой.

Я опустился рядом, продолжая следить за стрелкой.

— Пытаюсь понять логику, — начал я, подбирая слова. — Модуль-17 знал об этой параллельности. Значит, здесь должно быть что-то важное. Что-то, способное помочь в спасении ИИ Системы. Но что? Мы бродим уже второй день, и пока ничего особенного не видели.

Кира задумчиво покрутила в пальцах сгусток молнии, позволяя электричеству стекать по коже.

— Знаешь, я тоже постоянно об этом думаю, — произнесла она после паузы. — И у меня есть теория.

— Выкладывай, — я повернулся к ней, заинтересованный.

— Помнишь, ты сказал, как Модуль-17 говорил о том пузыре в космосе? О том, сколько энергии требуется даже для поддержания связи?

Я кивнул. Эти сравнения до сих пор заставляли мой мозг сворачиваться в трубочку — количества энергии, о которых говорил Модуль, превышали потребление целых систем.

— Так вот, — продолжила Кира, — что если в этой параллельности есть что-то, способное усилить сигнал? Или стабилизировать связь? Ведь не зря же он оборвался на полуслове.

Я задумался. В её словах был смысл.

— Да, это бы объяснило и срочность задания, и его настойчивость, — медленно проговорил я. — Если состояние ИИ действительно критическое, каждая минута на счету. А установить стабильную связь с Модулем-17 сейчас важнее всего.

— Именно, — Кира встала, отряхивая штаны. — Помнишь, как он описывал структуру связи? Как будто пытается докричаться сквозь ураган.

— И каждый сеанс связи буквально выжигает огромные объемы энергии, — добавил я. — Если бы удалось найти способ стабилизировать канал…

Стрелка внутреннего компаса дернулась, словно отзываясь на наши рассуждения. Я прислушался к ощущениям — направление стало более четким, словно маяк в тумане.

— Туда, — я указал рукой вперед. — Стрелка стала увереннее. Может, такое быть, что эта самая стрелка — им подвласна?

Кира прищурилась, вглядываясь в горизонт.

— Не знаю. С одной стороны в это верить не хочется. С другой — он же тебе говорил, что они как админы… Смотри, там действительно что-то есть, — она прищурила глаза, концентрируясь. — Какое-то… возмущение в энергетическом поле.

Я активировал видение. Мир на мгновение расслоился, я уже прыгал телепортами в том направлении. И действительно — впереди было нечто странное, похожее на воронку в ткани реальности.

— Как думаешь, рискнем? — спросил я, уже зная ответ.

— А у нас есть выбор? — Кира усмехнулась. — К тому же, если там действительно что-то способное помочь со связью…

Я кивнул, соглашаясь. Мы двинулись вперед, теперь уже более целенаправленно. Стрелка указывала путь все увереннее, словно натянутая струна.

«Будем надеяться, что она выведет нас куда нужно,» — подумал я, машинально проверяя энергетическое копье. — «И что бы мы там ни нашли, оно действительно поможет связаться с Модулем-17.»

Ландшафт постепенно менялся. Трава под ногами становилась гуще, насыщеннее цветом. Деревья выпрямлялись, словно им тут было комфортнее расти. Даже воздух казался более… живым? Я не мог подобрать точного определения, но чувствовал — мы приближаемся к чему-то важному.

Кира тоже это ощущала. Она то и дело поглядывала по сторонам, готовая к любым сюрпризам.

— Знаешь, — произнесла она после очередного поворота, — а ведь это логично.

— Что именно? — я перепрыгнул через очередную россыпь камней, продолжая следить за стрелкой.

— То, что Модуль-17 отправил нас именно сюда, — она указала на окружающий пейзаж. — Посмотри, как меняется местность. Словно… словно мы приближаемся к какому-то узлу силы.

Я огляделся внимательнее. Она была права — изменения становились все заметнее. Воздух подрагивал, как марево над раскаленным песком. Энергетические потоки, видимые благодаря новым возможностям тела, сплетались в причудливые узоры.