Мы двинулись на юг, сохраняя неторопливый темп обычных путников. Я постоянно сканировал местность — и обычным зрением, и эмпатией, пытаясь уловить малейшие признаки опасности. Кира шла чуть позади, её пальцы время от времени подрагивали — она готовила иллюзию.

Когда расстояние между нами и лагерем достигло примерно двухсот метров, я почувствовал лёгкое покалывание в висках — Кира начала плести свою магию. Воздух вокруг нас словно загустел, а потом… Мы словно раздвоились.

Иллюзорные копии выглядели безупречно — каждая складка одежды, каждое движение было точной копией оригинала. Кира даже добавила лёгкую одышку — мы же якобы шли в гору — и случайные жесты вроде поправления волос или проверки снаряжения.

В тот же момент я активировал скрыт. Ощущение было такое, будто на нас накинули невидимое покрывало — воздух вокруг слегка замерцал и вернулся к норме, но теперь мы были невидимы для посторонних глаз.

Наши копии продолжили путь на юг — они шли ровно, время от времени переговариваясь и осматриваясь по сторонам. Любой наблюдатель принял бы их за настоящих путников. Кира особенно постаралась с деталями — иллюзорный я периодически сверялся с картой, а её копия то и дело поправляла перевязь с кинжалом.

— Сколько сможешь их поддерживать? — шепнул я, хотя в этом не было необходимости — рядом никого небыло.

— До подлеска хватит, — также тихо ответила она. — Примерно полкилометра. Потом растают, будто в тумане растворились. Естественно выйдет.

Я кивнул. Такой финал действительно не вызовет подозрений — в здешних местах туман часто появляется внезапно, особенно в низинах у леса.

Мы же, не теряя времени, начали обходной манёвр. Короткими прыжками — благо местность позволяла — мы перемещались вдоль границы лагеря, стараясь держаться в мёртвых зонах между постами наблюдения. Каждый прыжок я просчитывал заранее, используя параллельное сознание для выбора оптимальной траектории.

«Стрелка» внутри меня уверенно указывала направление, но пока мы не могли следовать ей напрямую. Сначала нужно было оторваться от возможной слежки и запутать следы. Кто знает, может, за нами наблюдают не только из лагеря?

Во время одного из прыжков я заметил движение на сторожевой вышке — часовой поднял руку к глазам, вглядываясь вдаль. Проследив за его взглядом, я увидел наши иллюзии — они как раз подходили к кромке леса. Ещё несколько шагов, и их силуэты начали таять, словно утренний туман под лучами солнца.

— Хорошая работа, — шепнул я Кире. — Выглядело естественно.

Она улыбнулась, но я заметил, как она прерывисто выдохнула — поддержание сложной иллюзии на таком расстоянии требовало немалых сил.

Мы продолжили движение, теперь уже более свободно — лагерь остался позади, а впереди расстилалась местность, где можно было следовать указаниям стрелки. Но что-то не давало мне покоя. Беспокойство Марии, недосказанность Глеба, даже то, как они смотрели нам вслед…

— О чём думаешь? — Кира словно прочитала мои мысли.

— О Марии, — ответил я, перепрыгивая через поваленное дерево. — Очень странное такое поведение. Все время создавалось впечатление, что она хочет что-то сказать, но не может по каким то причинам.

— Может, её заставили? — Кира остановилась, проверяя следы за нами. — Или она под каким-то воздействием?

Я покачал головой:

— Нет, эмпатия не уловила принуждения. Скорее… внутренний конфликт. Будто она знает что-то важное, но не может рассказать.

— Или не хочет? — Кира прищурилась, глядя в ту сторону, где растаяли наши иллюзии.

— Или не имеет права, — повторил я свою прежнюю мысль. — В любом случае, нам стоит быть начеку. Что-то подсказывает мне, что маршрут, который она показала — не единственный путь к цели.

Кира кивнула, её пальцы снова начали покалываться от собирающейся энергии:

— Значит, будем готовы к сюрпризам. Благо, опыта у нас достаточно.

Я улыбнулся, вспоминая все те разы, когда наши «простые задания» оборачивались грандиозными приключениями. Что ж, посмотрим, что готовит нам судьба на этот раз. А с Марией… если выживем — обязательно поговорим. Слишком много недосказанного осталось в её словах и взглядах.

Мы продолжали движение по указанию стрелки. Пейзаж вокруг сменялся с пугающей монотонностью — бесконечные холмы, поросшие жесткой травой, редкие деревья, скрюченные словно от постоянной боли, и низкое небо, затянутое серой пеленой. Я механически отмечал потенциальные угрозы, прикидывал пути отхода, но мысли упорно возвращались к разговору с Модулем-17.

«Зачем?» — этот вопрос крутился в голове, не давая покоя. — «Почему именно сюда? Что такого может быть в этой богом забытой параллельности, что поможет спасти ИИ Системы?»