От страха за Сашу я не чувствовал своих ног. Я себя не чувствовал.

– Су-к-а-а, – шептал я, кусая губы. – Как же мы так просчитались…

– Они не могли далеко уехать. Я всех на уши поставлю. Не только наших. Полянский загнан в угол, и прекрасно это понимает…

– Ищи, Толя… И держи меня в курсе… Про каждую зацепку докладывай… – я отключился, на автопилоте набирая номер, с которого было отправлено сообщение пару минут назад.

Ответили сразу же.

– Что, Тема, я уже стал нужен? – трескуче рассмеялся этот ублюдок.

– Где она? – стиснул онемевшие пальцы в кулаки я.

– Тише-тише. Я тебе перезвоню, – он сбросил вызов, однако спустя несколько секунд на мой телефон поступил видеозвонок.

Там кровищи… пиздец.

Я сделал глубокий вздох, пытаясь подготовиться к тому, что мог увидеть. Мне нужно было сохранять хладнокровие.

Откашлявшись, я принял вызов, увидев лицо Полянского крупным планом. Широко улыбаясь, эта мразь смотрела мне прямо в глаза.

– Где она? – нервно дергал плечами я.

– Да вот же, прилегла отдохнуть…

На экране появилась Саша.

Господи, спасибо…

Ублюдок приблизил телефон, и у меня внутри все оборвалось…

Я разглядел, что моя невеста лежала полуголая. С окровавленным лицом. Её подбородок трясся от ужаса, а глаза были наполнены горькими слезами.

Наши взгляды пересеклись.

Как она на меня смотрела… Во взгляде Саши читался такой первобытный леденящий душу страх. Не за себя. И от осознания всего происходящего мне хотелось на стену лезть…

Потерпи, родная… Я вас вытащу.

Если бы можно было поменяться с ней местами…

Я готов был поклясться, что до конца жизни не смогу вытравить из башки эту картину. Моя сильная, созданная по образу ангела девочка. Как же я мог так вас подвести?

– Я тебя убью, мразь, – прошептал я, пожирая Александру взглядом.

Понимал, если даже она когда-нибудь сможет меня простить, я себя буду жрать за это до конца жизни.

Возмездие приходит за теми, кого ты любишь…

– Ай-ай, не горячись, Тема, не горячись… С девкой твоей все нормально. Пока, – заржал он. – А вот с одним моим добрым молодцем – нет… Порезала она его кухонным ножом! Защищалась, как тигрица! Представляешь? Нехорошо вышло, за это и получила по роже, – заржал ублюдок. – Но я сегодня добрый. Девку твою отпущу, если сделаешь все, по совести.

– Говори, – прохрипел я, стискивая челюсти.

– Откажись от участка. Только и всего.

– Я согласен. Диктуй адрес – я ее заберу. Потом утрясем вопрос с землей.

– Ишь какой шустрый… Нет, Тема. Холдинг «Апостол групп» должен официально сойти с дистанции. И давай без фокусов, – Полянский отправился в другую комнату. – Девка твоя сильно понравилась моим бойцам, – он навел камеру на компанию уебков в черных балаклавах. – Как бы чего не вышло… – хохотнув, эта тварь отключилась.

Я вновь набрал ему одеревеневшими пальцами. Ни хуя.

Абонент временно недоступен, перезвоните позже…

Су-ка.

Отец когда-то сказал мне, что вылезти из этого дерьма невозможно – это большой бизнес, запятнанный кровью, которую нельзя отмыть.

Увы, так было и всегда будет.

Однако я до последнего верил, что у меня получится.

Надеялся разорвать этот порочный круг. И, Полянского, в каком-то смысле я пожалел, ведь давно имелись все основания решить с ним вопрос иначе…

Просчитался. Упустил из виду один важный момент.

Он был крысой.

А дикая крыса абсолютно не способна ценить к себе доброе расположение. Только силу, вплоть до тотального уничтожения. Мое мягкосердечие этот ублюдок расценил, как слабость.

Особенно опасна крыса, загнанная в угол.

Даже погибая, она способна нанести противнику серьезные травмы, поэтому метод избавления должен быть максимально жестким.

Ощутив хоть малейшее замешательство, крыса становится неукротимой и очень агрессивной, беспрерывно нападая на тех, кто окажется поблизости…

Но сегодня эта старая ублюдочная крыса подписала себе приговор, и я не успокоюсь, пока не узнаю, что она подохла в муках…

Абстрагировавшись, насколько это было возможно, я отдавал приказы. Мой телефон разрывался от звонков. Никто ничего не мог понять – настоящим безумием было сниматься с тендера, зная о долгожданной победе.