– Вы, должно быть, шутите, доктор? – прохрипел я, все еще пребывая в шоковом состоянии, - Как это могло произойти?

– Чтобы найти точную причину, необходимо провести обследование. Пятнадцать процентов женщин переживают замершую беременность. Александре сейчас очень тяжело, потому что она была биологически связана с плодом. Она как никогда нуждается в вас и вашей поддержке.

Последовало молчание.

Меня, как будто, парализовало: мозг завис на фразе «его сердце остановилось», не желая выполнять свои функции.

– Одна, да даже три замершие беременности, это не приговор. Прежде чем стать многодетной семьей, у жены Марка Цукерберга, например, было три срыва беременности. Просто так получилось. Это как аппарат случайных чисел, и, увы, вам выпало это число.

– Я должен быть рядом с ней, - судорожно вздохнул я.

– Я могу провести вас в палату, но, к сожалению, ваша невеста проспит до утра. Потом мы проведем еще одно обследование, и начнем готовить Александру к операции, - доктор вздохнул.

Начнем готовить к операции…

– Мне нужно ее увидеть, - произнес я громче, чем ожидал.

– Тогда пойдемте, и, Артем Александрович, я хотел уточнить насчет охраны в помещении больницы… - Попов кашлянул, поднимаясь из-за стола.

– Ребята постараются вести себя максимально незаметно, - отстранённо бросил я, выходя следом за ним из кабинета.

Миновав длинный коридор, мы остановились около нужной палаты.

– Ну, что ж… - буркнул эскулап, поворачивая ручку.

Там было темно. Попов держал дверь, впуская внутрь тусклый искусственный свет из коридора.

Остановившись около ее кровати, я почувствовал, как у меня опускаются руки. Наконец, накрыло осознанием, что это никакая не шутка, а наша кошмарная и безжалостная реальность.

Мы его потеряли…

По моей гребанной вине.

Сможет ли она когда-нибудь меня простить?

А я себя?

Мои губы задрожали, и я едва не взвыл, как раненный изувеченный хищник. От самого себя было тошно. Ничтожество. Слабак. Не смог уберечь самое дорогое… Самое ценное. Это ж надо было, обрести смысл жизни, и сразу его потерять…

Я смотрел на ее хрупкую, закутанную в одеяло фигурку, забывая дышать. Мне хотелось рвать на себе волосы и разнести здесь все к чертовой матери, чтобы хоть как-то заглушить душевную боль…

Душа выла, ревела… рыдала…

Но глядя на спящую Сашу, этот вой лишь разрастался, разрушая меня подчистую.

– Артем Александрович…

– Иду.

***

Я сидел за дальним столом в своем баре, парализуя расфокусированным взглядом бутылку водки. Уже дважды пытался себе налить, но ни хера не выходило - руки не слушались.

Это уже, конечно, за гранью.

То же самое и с куревом. Вроде хотелось курить, а вроде сдохнуть… Так и не определившись, я тупо смотрел перед собой, гоняя во рту кусочек рафинада. Считал часы до утра.

Чтобы поехать к ней…

– Здорово, - напротив меня уселся Левицкий.

Я промолчал, продолжая смотреть куда-то сквозь него.

– Павел Константинович, ваше меню, - засуетилась вокруг незваного гостя официантка.

– Пойло есть. Принеси еще одну рюмку, - тихо бросил ей Паша.

– Что происходит, Артем? – после того, как ему принесли «заказ», встревоженно поинтересовался Левицкий, разливая нам водку.

– Ты можешь съебаться? – поморщившись, я заставил себя взглянуть на него.

Товарищ, на удивление, выглядел уставшим и вымотанным.

– До тебя никто не может дозвониться, - начал он, игнорирую мою просьбу, - Кирюха с ума сходит – оборвал мне весь телефон. В компании ни черта не понимают. Говорят, ты сам снялся с торгов… Саша тоже не берет…

Саша тоже не берет…

И тут у меня внутри будто что-то взорвалось – броня слетела.

Вцепившись пальцами в столешницу, я дернул стол на себя, поднимая его в воздух, а потом резко опустил, наблюдая за тем, как вся поебень с оглушительным звоном летит вниз…

– Бля-я… Ты че творишь?! – Паша подскочил, зыркая на меня, как на умалишенного.

– Свали… П-а-ш… - упал на диван я, закрывая лицо ладонями, - Просто оставь меня в покое…

– Я не бросаю своих друзей в беде, - упрямо отбил он, усаживаясь рядом.